Цербер указал пальцем на свои губы и смеясь прокричал:
– А твой поцелуй тем временем здесь!»
Я поторопилась сбежать в припарковавшееся рядом такси, но каблук предательски проскользнул, и я загремела на расчищенный от снега асфальт."
"Почти все вокруг заржали в голос, потому что юбка задралась и всем стали видны мои белые в смешариках трусики через черные колготки.
– А ты любительница современной анимации! – язвительно огласил Он.
Даже его голос, глубокий громкий и брутальный, пронзал меня. Ему ничего не стоило так смело выкрикивать при всех остроты про мое нижнее белье, выставляя меня посмешищем.
Я взмахнула густыми черными волосами, блеснула своими черными глазами, наградив обидчика презрительным взглядом, одернула юбку и, недовольно фыркнув, уселась в такси.
– Хворостянского 24? – уточнил водитель.
– Угу, – пробурчала я.
Быть девушкой, которую только что подняли на смех возле самого модного клуба нашего города, облапали и унизили, было очень неловко. Ну да и сама виновата. Ведь хотела же пойти в новых трусиках, но заленилась днем тащиться до вайлдберис и пошла в том, что есть.
То, что какая-нибудь кличка вроде «Смешарик», «Нюша» или «Аниматор» прицепится ко мне теперь на всю жизнь сомневаться не приходилось. Да и этот урод Цербер точно этому поспособствует.
Спустя пару дней он снова настиг меня возле торгового центра.
– Эй, Крош, сегодня успела сменить белье?
– Проезжай своей дорогой, тормоз!
Я и правду не боялась быть строптивой с ним, потому что знала что он просто играется со мной. Ему нравится меня изводить именно потому, что он знал, что в школе я строила всех парней."