Попрощавшись с Игнатом Алексеевичем, еду в офис Тимура. Понятно, озвученное только что предложение не столько в моих интересах, сколько нужно самому Баринову.
И про ребенка от знает, скорее всего, от самой Оксаны. И как долго они это планировали? Она получает мужчину, он – часть бизнеса. А потом наверняка и остальное пожелает прибрать к рукам.
А я?.. Не знаю пока, что меня ждёт, но, может, Марат сейчас просветит.
– Ну наконец-то! – говорит он, когда я вхожу в его кабинет, а потом ненадолго зависает, рассматривая меня, и повторяет то, что я недавно слышала от Баринова: – Прекрасно выглядишь.
– Я могу оспорить сделку? – задаю вопрос в лоб.
– Лер, стоп, – Марат поднимает руки. – Давай поговорим по-человечески. Не думал, что мне придется объясняться с тобой. Может, стоит дождаться Тимура?
– Подождать, пока он наразвлекается? – равнодушно спрашиваю, не стоит никому видеть, как внутри меня ворочается ржавый нож. – Нет, Марат.
– Лера, всему есть объяснение, – берет он на себя миссию миротворца.
– Не надо, Марат, – останавливаю его, понимая, куда заходит разговор. – Вот как ты сейчас начнёшь обелять Тимура, я точно слушать не хочу. Меня сейчас интересует, что с фирмой. Он меня посадил дома, изменял мне, а сейчас ещё и оставит без гроша за душой? Как-то несправедливо, тебе не кажется?
Марат так на меня смотрит, как будто подозревает, что у меня появилась сестра-близнец.
Наконец он выдвигает верхний ящик стола и достает тонкую папку. По поверхности подталкивает ее ко мне и говорит:
– Здесь документы из банка. Половина от продажи доли Тимура на счету, доступ только у тебя.
Молча открываю папку и смотрю на сумму. Я, конечно, не в курсе, во сколько может быть оценен бизнес, но денег очень даже прилично.
«Вот и цена моего брака», – мысленно усмехаюсь.
А Тимур все предусмотрел. Только меня мучает один вопрос, который я и задаю Марату:
– Как ты на это согласился?
– А что я? – разводит он руками. – Новый владелец здесь не будет торчать днями и ночами. Он просто вложил деньги и хочет, чтобы бизнес приносил доход. Тимур предложит меня оставить во главе, так что для меня, по сути, ничего не изменится.
– И кто новый владелец? – зачем-то спрашиваю я, хотя вряд ли мне имя что-то даст.