— Вон с хряком видься теперь, а не со мной, ты же его выбрал!
— Но, хабибти, ведь это бизнес, ты должна понимать…
— Ой, всё! Не надо мне лечить этот бред! Забудь моё имя и дай пройти!
— А если бы контракт был с твоим холдингом, мы бы могли видеться?
— Ой, ну откуда мне знать? Как начальство скажет, но смысл это мусолить сейчас, взять и переиграть ты не можешь, кто тебе разрешит? Уйди уже с дороги, Амин!
— Кто мне разрешит? — горячо зашептал мужчина, брызгая слюной и трясясь от гнева. — Давай сюда свой контракт, с тобой я готов обсудить его условия!
Он выхватил у меня папку, затем всплеснул руками и зашагал вглубь дома.
Аристов сверкнул глазами и процедил, вырывая меня из воспоминаний о минувшем вечере:
— Неужели? Горим от нетерпения узнать, что конкретно вы сделали, чтобы заставить главу «Айрон Лимитед» согласиться со всеми нашими условиями? — Аристов говорил всё это обманчиво-мягким голосом и одновременно с этим жёг дыру в моём лице.
Марта что-то прошептала на ухо рыжему, и они оба усмехнулись.
Прищурилась недобро, глядя на Аристова, но нахамить в ответ любопытному финдиректору помешал генеральный. Антон Назарович сказал:
— В самом деле, Виктория Константиновна, возможно, ваш положительный опыт заключения такой сложной сделки поможет нам и в дальнейшем достигать всё новых высот.
— Разумеется, Антон Назарович, — игнорируя Аристова, полностью сосредоточилась на гендиректоре. — Однако, боюсь вас разочаровать: я не сделала ничего особенного. Всего лишь объяснила господину ибн Хабибу, что именно он получит, заключив контракт с нами, а не с конкурентом. К счастью, у нас были скрытые преимущества, предложить которые немцы никак не могли.
Переступила порог рабочего кабинета Амина. Мужчина закрыл за мной дверь и показал на кресло:
— Присядь, моя дорогая Тори.
Сам он обошёл массивный стол из красного дерева, с кряхтением опустился в чёрное кожаное кресло и принялся листать контракт. Я села и принялась рассматривать свой маникюр. Закончив с этим занятием, глазела по сторонам. Вздрогнула, когда вдруг заметила горящий взгляд араба, который беззастенчиво меня рассматривал.
Скрестила руки на груди и уставилась на него в упор без тени улыбки.