Щекам сделалось жарко, а ладони вспотели.
— Доброе утро, Денис Александрович, — Илья бодро подскочил к Аристову с планшетом и принялся тараторить про расписание дел.
Облизнула губы и заставила себя смотреть в экран.
— Виктория, — вздрогнула от звука его голоса и медленно подняла глаза.
— Что? — блин, чего у меня голос такой хриплый?
Целую вечность рассматривала воротник его белоснежной рубашки, проглядывающий из-под пальто. На гладко выбритом лице играли желваки. Он оглянулся на Илью, затем снова посмотрел на меня, будто что-то хотел сказать, затем моргнул и спросил:
— Что по поводу новогоднего корпоратива? Что-нибудь удалось узнать?
— Нет ещё, я, я… рано ещё, наверное.
Аристов взглянул на часы. Чёрт возьми, как потрясно смотрятся брендовые часы на мужском запястье. Так мужественно. Некстати вспомнила вдруг, как циферблат этих часов холодил шею и кожу бедра. Тряхнула головой: что за мысли лезут в голову?
— Рабочий день уже начался, так что нет, не рано, — услышала словно сквозь вату.
— Хорошо, — так, лучше не смотреть на него. — Сейчас схожу к ним.
— Когда будет ясность, доложи.
— Хорошо, — повторила, как попугай. — Денис Александрович.
Странно взглянул на меня и скрылся в кабинете. Фух. Откинулась на спинку кресла и расстегнула пару верхних пуговиц на платье. Провела ладонью по шее. Что ж так жарко? Вот как раз и проветрюсь.
— Я до генерального, — бросила Илье, выходя из кабинета.
Блёклые блондинки Антона Назаровича вогнали меня в состояние шока.
— И? Чего вы ждёте теперь? — развела я руками, — осталась пара-тройка недель до Нового года!
— Мы занимаемся этим вопросом, — равнодушно ответила одна из них.
— Так, ладно, — я провела рукой по волосам, — с залом понятно. Что с ведущим? Диджеем? Приглашёнными артистами? Фотографом?
Бледные моли переглянулись, затем одна из них сказала, поджав губы:
— Мы ищем.
— Вот чёрт! — прошипела, кусая костяшки пальцев. Затем схватилась за стойку, нависая над ними, и процедила, — то есть, до корпоратива несколько дней, а вы ни хрена не сделали? Так получается?
— Если желаете, можете сделать сами, — невозмутимо пропела бледная моль.
С языка готовы были сорваться ругательства, но я лишь натужно улыбнулась и процедила:
— Спасибо, что разрешила. По всей видимости, именно это я и сделаю — буду разгребать за вами дерьмо.