Старейшина молча кивает и делает шаг вперёд, но не успеваем мы и тронуться, как перед нами встают двое молодых морхалов, преграждая путь. Один из них, с пылающим от ярости взглядом, буквально выплёвывает слова, как яд:
— Старейшина! Он убил наших братьев! Как можно доверять этому русскому⁈
Старейшина, явно привыкший к подобным вспышкам, поднимает руку в знак предупреждения и спокойно, но твёрдо произносит:
— Мы уже это обсуждали, Марл. Уйми свой пыл!
Но Марл не успокаивается. Он с вызовом смотрит мне в глаза, будто ищет во мне причину для новой атаки:
— Ни за что! — кричит он, не отводя взгляда.
— Может, это поможет? — я резко подхожу ближе и резким ударом ладони по лицу отправляю его в сугроб. Хлопья снега вздымаются от удара, и Марл, не ожидавший такой реакции, глухо падает головой вниз.
Второй воин тут же тянется к мечу, но Марл, лежащий на снегу, внезапно вскидывает руку.
— Постой… он прав. Он остановил финнов…
В его глазах больше нет прежней ярости, только недоумение и шок. Он медленно поднимается, вглядываясь в пустоту перед собой, как будто видит то, чего здесь нет. На его щеке отчётливо горит красный отпечаток моей пятерни — своеобразный символ его пробуждения.
— Значит, помогло, — усмехаюсь, разминая ладонь.
Я передал ему воспоминания: ледяные статуи финнов, колонны, обращённые в пепел, беспомощность их командиров.
Марл, всё ещё ошеломлённый, поспешно уговаривает своего друга уняться, его голос дрожит от осознания увиденного. Я киваю старейшине, и мы продолжаем двигаться дальше, следуя за ним к Льдине предков. В тишине, нарушаемой лишь скрипом снега под ногами, слышу мыслеречь Светки:
«Даня, а зачем ты ударил того буяна? Телепатия же бесконтактный спорт, хи-хи».
Я мысленно усмехаюсь:
«Свет, да знаешь, просто рука внезапно зачесалась, а тут Марл так вовремя задергался».
Светка переводит взгляд на меня, оценивающе смотрит пару секунд, а потом лыбится от уха до уха:
— Вот это по-нашему! — уже вслух говорит.
Мы подходим к массивному конусообразному леднику, стоящему на краю снежного поля. Он возвышается, как гигантский монумент изо льда, отражая слабое солнце и скрипя от мороза.