Катя заранее предупредила, что здесь есть строгие правила: всё общение происходит исключительно по мыслеречи, никаких слов вслух. Обстановка в зале безмолвная и почти чудаковатая — даже нет оркестра, а музыка звучит на отдельных ментальных волнах, каждая из которых может предложить разный жанр. Есть всё: от классических мелодий до глухого рока, вибрации которого можно ощутить в глубине сознания. А вообще прикольно. Мне зашло.
Я выбираю волну с лёгким джазом, пока Катя переключается на что-то более нейтральное. Мы погружаемся в эту странную, но увлекательную атмосферу молчаливого взаимодействия.
Катя, заметив своих подруг, улыбается мне и шлёт короткую мысленную фразу:
— Я на минутку.
Я киваю, и она, легким шагом, направляется в другую часть зала, чтобы присоединиться к компании знакомых телепаток.
В это время ко мне подходит Игорь Стяжков, и я мысленно приветствую его с лёгкой ироничной ноткой:
— О, мой лучший друг!
Игорь сразу же подключается к беседе с воодушевлением:
— Данила! Не правда ли, оркестр играет пятую симфонию просто великолепно?
Я пожимаю плечами, отвечая без особого энтузиазма:
— Я не фанат классики. Сейчас на волне «Петроград» сижу.
— А-а-а, — разочарованно тянет он, — Данила, я тебя раньше не видел на вечеринках избранных…
Я ухмыляюсь, не сдерживая лёгкой насмешки:
— Избранных? Смешное название.
— Да какая разница, как назвать, — отмахивается Игорь, не скрывая лёгкого раздражения. — Главное, что здесь весело, согласись?
— Да, есть свой шарм, — киваю.
К нам подходит какой-то франт, на вид скандинав, с вычурной манерой одеваться и самоуверенной походкой. Игорь моментально подключается к мыслеречи:
— Данила, позволь представить.
Барон бросает на меня цепкий взгляд и сразу же ментально оживляется:
— О, так это вы и есть тот самый граф Невской губы! — в его мыслеречи допускается лёгкое удивление, смешанное с интересом. — Знаете, вживую вы выглядите менее впечатляюще, чем вас описывали мои знакомые финны.
— Рад вас разочаровать, барон, — усмехаюсь.
Карл-Аксель морщится.