На фоне ночного неба ярко пульсируют неоновые огни вывески, заманивая внутрь всех желающих забыться. Из-за закрытых дверей уже доносятся гулкие басы, смешанные с приглушёнными голосами.
— Оставайтесь здесь, — обращаюсь к гвардейцам, выходя из машины. — Караульте вход и высматривайте Жанну, чтобы она не улизнула.
Гвардейцы кивают, занимая позиции, а я захожу внутрь, сразу ныряя в атмосферу табачного дыма и гремящей музыки. «Бумер» оказывается намного больше, чем можно было предположить, учитывая скромные масштабы провинциального городка.
Прошагав через полутёмный зал, я замечаю Жанну за дальним столиком. Она сидит с двумя мордоворотами, выглядящими типично по-бандитски: массивные фигуры, кожаные куртки, бритые головы. Сально улыбаясь, здоровяки активно подливают ей алкоголь, время от времени шепчут что-то вкрадчивое, подбираясь ближе, словно охотники, окружившие раненное животное.
Жанна резко выделяется на их фоне. Она выглядит измотанной и растерянной: платье небрежно помято, а на груди видно рваный разрез, словно кто-то пытался ухватить её за ворот. Только вот длинные волосы всё ещё скручены в баранки, как у принцессы Леи — и как только не растрепались до сих пор? А в глазах зияет пустота, словно она полностью погружена в глубокий транс, едва ли понимая, что происходит вокруг.
Я без лишних церемоний подхожу к их столику и, едва задержав взгляд на двух амбалах, спокойно заявляю:
— Господа, я забираю сударыню.
Мордовороты тут же переглядываются, и один из них, глумливо ухмыляясь, бросает:
— Тёща⁈ Да ей и двадцати нет! — Он хмыкает, явно наслаждаясь ситуацией. — Молодая девка совсем, ты чего выдумываешь⁈ Кто ты такой вообще⁈ На нашу бабу, что ли, позарился⁈ А, может, тебе ноги оторвать⁈
Что ж, неудивительно. После того как Жанна украла тело молодой девушки, её нынешний облик совсем не вяжется с образом взрослой баронессы.
В это время, в другой части зала, бармен устраивает шоу огненного флейринга, поджигая барную стойку и привлекая внимание посетителей. Пламя на мгновение освещает всё помещение, а мордовороты, почуяв угрозу, резко поднимаются со стульев, их массивные фигуры нависают надо мной.