И имею полное право возразить тебе, если вижу, что ты творишь тотальный беспредел! Ты хоть понимаешь, чем это всё может закончиться? Меня совершенно не волнует, если ты проведёшь остаток своих дней в тюрьме, но я не позволю твоему старческому помутнению рассудка ещё больше испортить и так пошатнувшуюся репутацию «Heart Corp». Одумайся, пока твой абсурдный роман с девчонкой не оказался во всех новостях. Избавься от неё и найди себе постарше. Да, чёрт возьми, я вообще не верю, что мне приходится тебе что-то разъяснять.
"На несколько секунд в кабинете воцаряется зловещее молчание. Я не вижу лицо отца, но подсознательно готовлюсь к его негодованию на мою возмутительную дерзость, что он никогда и никому не позволял в общении с собой, но вместо ядерного взрыва слышу совершенно новый, прежде не слыханный мягкий тембр его голоса.
– Я невероятно рад, что тебя настолько сильно заботит будущее нашей… хотя нет… уже полностью твоей компании, но уверяю, что тебе не о чем переживать.
– Да что с тобой такое? Я тебя не узнаю. – Окончательно сбитый с толку его несвойственной реакцией, я смотрю на него, ожидая услышать хоть какие-то разумные объяснения его новому, до жути умиротворённому состоянию.
– Поверь мне, Адам, со мной впервые в жизни всё так, как надо. До встречи на приёме, – как и всегда коротко кивнув на прощание, Роберт оставляет меня в полном недоумении и с ещё большим количеством вопросов.
С кем бы я сейчас только что ни общался – это, безусловно, был не мой отец. И пусть наши отношения всегда ограничивались исключительно рамками работы, я не успокоюсь, пока не выясню, что с ним происходит.
Чёрт! Будто мне и так дел не хватало!
Но этому придётся подождать.
Сейчас мне крайне важно справиться со всем беспорядком на работе: вычислить виновника поджога на фабрике и заняться организацией постройки новых заводов, чтобы как можно скорее возобновить работу на производстве и попытаться вернуть себе прежних клиентов, пока они окончательно не перешли к конкурентам.