Ничего другого мне от тебя не нужно, – с придыханием, с замиранием сердца и, что самое невообразимое, без капли последующего сожаления.
Потому что невозможно жалеть о сказанном, когда чувственные губы этого демона вот так, как сейчас, растягиваются в милой, робкой улыбке, а лицо, изящная шея и грудь покрывается розоватыми пятнами, что появляются каждый раз, когда она чему-то сильно смущается.
Она ничего не говорит, только тихо вздыхает. Оглаживает мой пресс, пройдясь пальцем по каждому кубику и, не разрывая со мной зрительного контакта, плавным, но смелым движением срывает с моих бёдер полотенце.
А дальше… она делает то, что ещё минуту назад я говорил, что не сумеет сделать, – удивляет.
– Боже… он… такой… – еле слышно лепечет она, в одно мгновенье из развязной, самоуверенной, до умопомрачения горячей красотки превращаясь в оторопелого ребёнка, только что распаковавшего рождественский подарок, о котором мечтал целый год, и теперь боится даже прикоснуться, дабы не сломать или не испачкать.
И пока она неотрывно изучает мой член, дерзко покусывая свои губы, в синих радужках её сверкающих глаз пролетает целая буря противоречивых эмоций: восторг, страх, вожделение, шок, любопытство… В общем, там сумбур невообразимый.
Когда же Лина наконец решается плотно обхватить мой твёрдый, как сталь, член кольцом из своих пальцев, приступив ритмично ласкать его по всей длине, я полностью откидываюсь на спину и сжимаю в кулаках простынь, чтобы уже в первые же секунды её прикосновений не улететь в открытый космос.
В моей жизни секса было очень много, всякого разного, с неисчисляемым количеством самых различных женщин, которые в самом деле боготворили меня и делали всё возможное и невозможное, чтобы доставить мне удовольствие.