Но я даже порадоваться, как следует, начать не успеваю потому, что, отстранившись от её губ, замечаю, что она не просто сдалась, а прямо-таки превратила себя в обмякшую тряпку, бездвижно лежащую подо мной и смотрящую в потолок бесцветным взглядом.
– Это ещё как понимать, Лина? – искренне недоумеваю я, с каждой секундой охреневая всё больше – с таким пиз*ецом с женщинами в постели я никогда не встречался. У меня, бля*ь, вообще никогда не было с ними никаких проблем. А тут прям целое бедствие!
– Что ты не понимаешь, Адам? Ты же этого хотел.
Как же она меня задрала! Чтоб вы только знали! Поистине задрала! Мозги мне все по полной программе отымела. И, мне кажется, если бы не пережитый мной оргазм, что выбил из тела и сознание весь накопившееся за долгое время стресс, гнев и возбуждение, сейчас бы я не сдержался и свернул бы мелкой заразе шею.
– Сколько ты хочешь за свою покорность и адекватное поведение?
Несколько секунд Лина ничего не отвечает и совершенно не двигается, лишь высоко вздымающая грудь с острыми вершинками и непонимающий взор синих глаз даёт понять, что она не отключилась и прекрасно меня слышала.
– Что? – наконец она отрывает голову с кровати и, опираясь на предплечья, сверлит меня откровенно недоуменным взглядом.
– Я хотел оставить переговоры на утро, так сказать, на свежую голову, но, видимо, нам с тобой придётся провести их уже сейчас.
– О каких переговорах ты говоришь?
– О рабочих, конечно же, – неохотно встаю с кровати, направляясь к шкафу, достаю спортивные брюки для себя, и чёрную хлопковую майку для Лины.
Хотя должен отметить: симптомов «очарования» в виде адской огненной похоти в теле и неадекватного самозабвения по-прежнему нет, и потому лучшего времени для заключения контракта и не придумаешь.