Нагло раскинувшись в кресле с бутылкой пива в руке, этот ублюдок на полной громкости наслаждается тяжёлым роком. Его голова в удовольствии запрокинута назад, глаза закрыты, а небритая рожа расплывается в блаженной улыбке.
Я подбегаю к стереосистеме, которой ещё с утра у нас точно не было, и, не теряя и секунды, с силой вырываю провода.
– Что за… – рычит Филипп, но затыкается, стоит лишь ему расскрыть свои заплывшие веки. – А-а-а, это ты. Я тебя разбудил? Прости – не хотел, – ирония в его безразличном голосе вовсе не удивляет меня, а лишь до краёв наполняет презрением и злобой.
– Ты в конец оборзел? Что это такое?! – указываю на музыкальный центр.
– Мой подарок, – смотрит на меня как ни в чём не бывало и делает новый глоток пива.
– Что ты несешь? Какой к чёрту подарок?
– Зачем так кричать? – наигранно вжимает голову в плечи и разводит руками. – Нам с Юной уже давно не хватало музыки для поднятия настроения. Сегодня мне невероятно повезло в картах, вот и решил нас побаловать.
– Откуда у тебя деньги? – из последних сил сдерживаю себя, чтобы не раздробить его тупоголовый череп этой самой бутылкой, что он тычет мне в лицо.
– Сказал же – выиграл.
– Откуда у тебя деньги на игры? – конкретизирую вопрос, ответ на который меня серьёзно волнует. С тех пор как Филипп бросил стройку, у него просто не могло быть финансов, чтобы отправляться к дружкам на карточные игры.
– Ни то, ни другое, – коротко отвечает он, продолжая испытывать моё терпение и явно наслаждаясь этим процессом.
– Откуда деньги? – голос перестаёт звучать от переполняющего меня напряжения.
Присосавшись к горлышку бутылки, он не отрываясь смотрит на меня помутневшим самодовольным взглядом, а я буквально слышу, как остатки моего самообладания предательски трещат по швам.
Никогда прежде в своей жизни я ни к кому не испытывала ненависти. Неприязнь – да. Презрение – тоже. Злоба – её в моей жизни было хоть отбавляй. Но чувство ненависти мне было неведомо. До встречи с Филиппом Гиралдо.
Лютая, рвущая на куски ненависть. Осторожно пробирающаяся до мозга костей, незаметно поглощающая каждый атом тела. Такая жгучая, что боюсь, когда-нибудь она поглотит меня без остатка.