– Нет, читать нравоучительные лекции – это по твоей части, но если тебе плевать на своё и моё здоровье тоже, хотя бы подумай о Мэгги. Она сейчас выйдет из душа, а вместо сладких ароматов выпечки окажется в едком клубе табачного дыма, – и с этими словами она подходит вплотную ко мне и грубо вырывает сигарету прямо изо рта, немедля выбрасывая её в окно.
– Ты охренела?! – Резко вскакиваю, напрочь забывая о своей «проблеме», готовый одним лишь взглядом испепелить наглую девчонку, что с тем же вызовом смотрит на меня.
– Ты что, не с той ноги сегодня встал?
– Я и не ложился, и потому, как обычно, спокойно терпеть твои замашки не буду, – почти рычу в ответ.
– Я ещё даже не начинала! – продолжает заводить меня маленькая стерва."
"– Вот и не начинай! Иначе я тебя… – До крови прикусываю язык, чтобы удержать свои грязные мысли: придушить её на месте, но перед этим нагнуть над кухонным столом и жёстко отыметь до криков, до её сладостных стонов.
От одной лишь картинки об этом мне до одури хочется вмазать себе по лицу, чтобы наконец очнуться из возбуждённого дурмана.
Никс даже не представляет, о чём я сейчас на самом деле думаю, но по тому, как тёмная буря в её синих глазах постепенно стихает, меняя оттенок до цвета морской волны, она чисто интуитивно ощущает – со мной что-то не так.
– Остин, неважно, что у тебя случилось. Если не хочешь, можешь не говорить, но я уверена – всё будет хорошо, – в один миг стирая всю злость в своём голосе, с искренним сочувствием проговаривает она, вынуждая меня застыть на месте.
Как бы мне хотелось пробиться сквозь её несокрушимую стену и с головой окунуться в омут неизвестных мне эмоций. Сейчас они могли бы стать для меня спасательным кругом, брошенным в штормовые воды моих острых неадекватных ощущений.
Но их нет! Ни одной, чёрт подери! И мне придётся самому пытаться выплыть из этой манящей трясины, в которой я повяз сейчас по самые яйца.
– Но если вдруг захочешь поговорить, то не забывай, что я всегда рядом. Я с тобой. – Она поднимает руку к моему лицу. От прикосновений её прохладных пальцев неожиданно по коже пробегает блаженное тепло: согревает безграничной нежностью душу, усмиряет очередной приступ раздражения и приглушает горечь сожаления о том, что, вероятней всего, между мной и Ларой всё уже кончено.