Я сидел, как ошпаренный кипятком, от лёгкого и торопливого поцелуя украдкой. Пальцами стиснул кулон изо всех сил.
Слышал только стук своего сердца, бьющегося в такт её удаляющимся шагам.
— Их нельзя трогать.
Мой вопросительный взгляд.
— Бабочек, — пояснила Алёна. — Их нельзя трогать за крылья.
Шаг. Ещё шаг. Она становится всё дальше и дальше с каждой секундой...
— Ты не колючка. Ты пугливая бабочка.
Моя Бабочка… Моя!
Всё происходящее сейчас — какой-то фарс. Подлог.
— Алёна! — крикнул я.
Она вздрогнула всем телом, обернулась.
— Твою мать! — выругался Иван.
Я резко сдал назад, сбив брата с ног коляской. Меня обожгло воспоминанием, что он всегда был против. Говорил, говорил, говорил, увещевал…
Я вывалился из коляски, упав на брата, и нацелился на его лицо, ударив кулаком в нос.
— Сука, ты всё подстроил! — взревел я, вкладывая в удар всю свою злость.
62. Алёна
Арс вспомнил меня! Вспомнил и бросился на Ваню. Я только могла гадать, чего ему стоил этот отчаянный рывок.
Юрист стоял, не вмешиваясь.
Сзади слышался шум драки. Нет! Только бы Арсений не пострадал!
Я дёрнулась обратно, ворвавшись в комнату. Арс изо всех сил вцепился пальцами в горло брата, но Ваня был массивнее и сильнее, к тому же абсолютно здоров. Он подмял Арсения под себя.
Я схватила стеклянную вазу, стоявшую на столе. Она была полна конфет. Обрушила удар на беззащитный затылок Ивана. Мелкие разноцветные конфеты рассыпались во все стороны, как капли краски.
— Проблемная сука! — зашипел знакомый голос Ветлицкого.
В волосы впились его пальцы. Мужчина ударил меня кулаком по рёбрам. От сильной боли перед глазами поплыли чёрные круги. Мгновением позже послышались громкие хлопки. Один за другим.
— Всем лежать! Лицом в пол!"
"Топот множества ног. Мельтешение костюмов цвета хаки. Ветлицкого смело в сторону. Кожу головы обожгло резкой болью — как будто он выдрал клок волос.
— Арс… Арсений. Слышишь меня? Слышишь? — голос прерывался рыданиями.
Я гладила его щёки и скулы, целуя. Лицо Арсения было искажено болью.
— Посмотри на меня. Арсений. Пожалуйста! Не оставляй меня. Ты мне нужен…
Губы были солёными от моих слёз.