Наклоняюсь, ополаскивая лицо прохладной водой. Выпрямляюсь, разглядывая своё отражение в зеркале. Зверь стоит позади и смотрит на меня через зеркало. Массивный, высокий, подавляющий.
— Подними руки вверх, — командует.
В его голосе звенит сталь. Подчиняюсь беспрекословно. Потому что чувствую — сейчас не время. И сил не осталось. На донышке пару жалких капель. Не хочется терять и их тоже. Зверь нетерпеливо с меня платье длинное стаскивает. От белья мигом избавляет. Трусики едва не рвёт.
Пальцами от самых плечей до запястий проводит и пальцы смыкает.
— Смотри на себя в зеркало! — приказывает он.
Толкает меня бёдрами так, что я едва не падаю на раковину грудью.
— Бусина маковая… — выдыхает он. Наклоняется к плечу. Поцелует? Нет. Прикусывает кожу зубами. Как зверь за холку. Бёдрами наталкивается на меня.
Я каждый сантиметр его длины ощущаю. Напряжённая плоть. Горячая. Вздыбленная. Он об меня ею трётся. Как будто трахает через свои джинсы. Грубо и жёстко нежную кожу натирает. Пальцы его с моей грудью забавляются. То резко сжимают, сминая, то ласково соски теребят.
Дыхание частое-частое. Вспышки. Удовольствие где-то внутри. Но стремится наружу. Под его пальцами миниатюрные вулканы. Взрывающиеся искрами. Соски чувствительные и набухшие. От каждого перекатывания между сильных пальцев они ещё больше грубеют. Становятся острыми и алчными до касаний.
— Красивая дрянь… — шумно выдыхает Зверь.
Он меня покусывает и зализывает места укуса. Потом резко в пятерню волосы собирает и прогибает меня ещё больше.
"— Трахнуть бы тебя. Вот так. С оттяжкой! — со свистом выдыхает он, делая резкий выпад бёдрами. — Потом натянуть, — притягивает к себе. Заставляет дрожать и сжиматься от его слов. — Дёргалась бы на конце болта, выпрашивая. Ещё и ещё…
Я распахиваю рот в немом крике или просто воздух ртом хватаю. Зверь меня держит и пошло таранит.
— Скорее восстанавливался, Малая.