Приходится притормозить. Потому что член на низком старте — готов похотью хлестать, спермой вязкой.
До искр из глаз её выдрать. Выдолбить так, чтобы запомнила. Чтоб от одной мысли стенки щели в судороге сводило.
— Я не делаю так, — сопротивляется.
Нарочно дразнит Зверя. Блаженная. У меня рамок нет. Сделаю, что захочу. Могу и в задницу выдрать — заживёт. Но в голове утро встаёт. Как она соками своими прямо мне на пальцы текла. От кнопки завелась. Красивой в тот момент показалась. Она и так зачётная по всем фронтам, но в те минуты нереальной показалась.
— Сама не сделаешь — пожалеешь…
Я мигом возле кровати оказываюсь.
— Хочешь научиться глоткой брать?
— Нет…
— Тогда подрочи при мне.
— Я не знаю, как! — выкрикивает и резко в комок сжимается. Вся. Целиком. В клубок сворачивается. Как котёнок бездомный. Всхлипывает. Трясётся.
Столбенею на месте. Бабские слёзы давно мне душу не дерут. Ничего внутри не трогают. Как можно черноту водой прозрачной затронуть? Никак.
В дверь стучат. Сначала осторожно. Потом настойчивее.
— Зверь!
Голос Ризвана. Выматерившись, накрываю кроху простынёй. Ткань на кожу легко ложится, а Малая вздрагивает, как будто током её ударили. Что за хрень с ней творится?
Не бил, блять, не трахал насухую. Что ревёт, а? Нервы в клочья. Сучка… Стерва. Все жилы вытягивает плачем.
Обмотав полотенце вокруг бёдер, открываю дверь.
Дверь приоткрываю. Ризван.
— Чё?
— Тахир на связь вышел. Говорит, на дно залёг. Пока шумно. Патрули ищут. Нашли тачки брошенные. Злые, как волки, что нам удалось улизнуть. Может, дальше двинем? — предлагает Ризван. — Здесь мы как на ладони.
— Двинем. Обязательно. Надо передохнуть с дороги. Двинем прочь до рассвета. Часа в три-три с половиной.
— Лады, — соглашается Ризван.
В этот миг кроха всхлипывает снова.
— Что-то ещё сказать хочешь? — спрашиваю."
"— Нет, — качает головой. Отходит на пару шагов. Потом резко разворачивается. — Да, блять, хочу. Дверь закрой.
— Ты чё, басить [1] со мной вздумал? — удивляюсь.
Но дверь закрываю плотно и в коридор выхожу.
— Отдохнуть мелкой дашь или затрахать до смерти решил? — спрашивает Ризван тихим голосом.