Неразделенная любовь, выпуск из Подольского пехотного училища, зигзаг в судьбе, особый отдел стрелковой дивизии в Западном военном округе.
Эта служба не была овеяна романтикой. Приглядывать за чистотой морального облика бойцов ему было не по нраву. Он следил за чистотой границы, через которую диверсанты и шпионы дружественной Германии лезли косяками.
Критическая масса лопнула на рассвете двадцать второго июня сорок первого года, когда противник перешел Западный Буг севернее Бреста и одним ударом смял жидкие пограничные заслоны.
Очнулся он от дикой боли, когда бойцы грузили его в санитарную машину.
– Это особист, брось гада! – прохрипел кто-то.
– Давай грузи! – прорычал другой. – Это нормальный мужик, он солдат в обиду не давал!
Проникающее ранение в брюшную полость на полгода приковало его к кровати.
Контрнаступление в Подмосковье, летом Дон, Ростов, битва на Волге, где столкнулась вся мощь враждующих армий. Снова ранение, тоскливые месяцы в госпиталях, чуткие медсестры.
У него возникли проблемы с легкими. Он был списан с армейских счетов, полгода мыкался начальником охраны оборонного завода в Дубне.
Но Влад своего добился, вернулся в действующую армию, теперь уже сотрудником Смерша, заместителем начальника отдела контрразведки стрелковой дивизии.
Иной раз вылезали наружу старые болячки, но он справлялся с хворью, продолжал нести службу. Теперь уже в условно мирное время.
Глава четвертая"
"Утром он вскочил в панике. Заспался ты, майор! Время не настолько мирное, чтобы посвящать его общению с Морфеем!
Сотрудники уже бегали по зданию, переругивались. Над Берлином занимался новый день.
Он вновь пролетел, как разогнавшийся воинский эшелон.
– Испугался, командир? – проурчал Нагорный. – Думал, не вернемся? Тут мы, работаем как пчелки.
К завершению дня список сократился до пяти человек.
– Майор Запольский, – проговорил Нагорный.