Он двинулся по тротуару, свернул за угол, дошел до ближайшего переулка и забрел в него. Котенок прекратил царапать спину. Градов миновал короткую подворотню, выбрался на параллельную улицу и долго стоял, пропускал автомобильную колонну, ползущую по дороге. Из кузовов высовывались военные в сетчатых касках, с интересом разглядывали советского майора. Как будто он китель наизнанку надел! Потом Градов перебежал улицу и двинулся в восточном направлении. Чувство, что за ним следят, больше его не беспокоило.
Глава седьмая
Майор Гаусс и капитан Метлицкий курили на крыльце штаба, исподлобья смотрели, как он приближается к ним.
– Из дальних странствий возвратясь… – поэтично начал Гаусс. – Мятый вы какой-то, товарищ майор. Ночка славная была, нет?
– Ночка как ночка, – ответил Градов. – Что-то случилось?
– Потеряли вас, товарищ майор, – объяснил Метлицкий. – Ваши подчиненные тревогу подняли. Утром проснулись, а командира нет. Хотели поисковую операцию объявлять, но решили еще подождать. Вы по долгу службы отсутствовали или так, по разной приятной ерунде?
– По долгу, – буркнул Влад, входя в здание.
С Ольгой Ефимовной Догужинской он столкнулся на каменной лестнице. Она спускалась по ней, помахивая папкой.
– Явление Христа народу, – приветствовала его женщина. – Вы, Владислав Сергеевич, прямо как студент, опоздавший на лекцию. Причина была уважительной? – Она придирчиво посмотрела майору в глаза. – Я слышала, вы вчера не вернулись.
– Внедрением занимался, Ольга Ефимовна, – сказал Влад. – Недоделали вы вчера свою работу, пришлось мне отдуваться.
– Неужели? – Догужинская иронически хмыкнула. – Вы хоть лицо сегодня мыли? Надеюсь, не в подворотне ночевали?
В глазах женщины застыла какая-то затуманенная грусть. То, что Градов ночевал не один, было понятно без наводящих вопросов. Ольга Ефимовна была своеобразной собакой на сене. Знаков внимания майору она не оказывала, разве что чуть-чуть, держала его на расстоянии, но, хоть тресни, он ей нравился!
– Ольга Ефимовна, не надо иронии.
– За решеткой ваш Арбатов, – сказала женщина. – К черту такой труд. Меня чуть не стошнило. Имелось сильное желание напиться, чтобы не видеть перед собой этого Иуду.