Третья задержалась, окинула взглядом полупустой зал, подсела к рыхлому американцу, коротающему время в одиночестве.
Она была неприлично худа, но на физиономию смазлива. Жизнь не баловала эту особу. Ей было около тридцати. Женщина носила туфли-лодочки, шерстяное вязаное платье с впечатляющим вырезом. Поверх него был наброшен светлый плащ с большими отворотами. Голову она сегодня не мыла, прическа помялась, но пока еще смотрелась пристойно.
Американский военный был мрачен. Он что-то ел, пил пиво мелкими глоточками и уныло смотрел в стену.
– В карты продулся, не до баб ему, – предположил Олежка. – Тут повсюду катраны, союзники свое жалованье спускают.
Остальные оперативники остались на улице, наблюдали за обстановкой.
Влад с Олежкой сидели в дальнем углу, в глаза не бросались.
В заведение ввалилась шумная компания французских военных в беретах и мундирах оливкового цвета.
Градов расстегнул верхнюю пуговицу кителя, сдвинул на затылок фуражку, сделал соответствующее, слегка придурковатое лицо. Расслабленной походкой он подошел к стойке, оперся на нее. Бармен смотрел на него недоуменно. Когда же этот русский успел набраться?
– Шарлотту позови, – на чудовищном немецком сказал Влад. – Она же работает. Да зови, приятель, не смотри, я же знаю, что она здесь.
Бармен помялся, исчез за шторой, вскоре вернулся, занял свое рабочее место.
Шарлотта высунулась секунд через двадцать, озадаченно хлопнула ресницами. Влад лучезарно улыбнулся, сделал понятный жест. Не пора ли за работу? Шарлотта не почувствовала подвоха. Значит, кто-то рекомендовал ее этому офицеру. Ведь русские такие же люди, пусть и имеют свои особенности. Она кокетливо заулыбалась, подошла, игриво поправила мятые волосы.
Влад мельком покосился через плечо.
– Шарлотта? – манерно сдвинув брови, спросил Влад и засмеялся.
Проститутка была немного удивлена, но чувствовала себя польщенной. Все же не так часто в ее постель попадали русские.
– Шарлотта, – сказала она, проследила за его взглядом, засекла Романовского.
– Идем?
– А вы знаете, сколько это стоит, господин офицер?
– Разберемся. Не волнуйся, деньгами не обижу.