Ну перепьют местные мужики на праздник самогонки, подерутся, наутро помирятся и дальше живут спокойно. И вдруг! Такие страшные события подряд. Нас всех прямо прибило.
Михаил Иванович поежился:
– До сих пор мороз пробирает, как те дни вспоминаю. Утром спасательный отряд ушел в лес Федю и Гену искать. А я проспал, будильник не сработал. Ну вскочил, умылся, чаю попил, за ворота вышел, решил к поисковикам присоединиться, гляжу, Гена идет. Я аж присел.
– Геннадий! Это ты!
Он притормозил.
– Здрасте, дядя Миша.
Ну я ему и объяснил, что их с Федей вся деревня ищет. Он перепугался.
– Дядя Миша, мы вчера играли, я поехал по тропинке, удирал от ребят, они меня поймать хотели, решил их запутать, свернул на проселок и заблудился. Почти полночь была, когда я домой приехал. Дверь в дом заперта оказалась, я пошел в чуланчик, там спать лег. Не хотел бабушку будить, она снотворное пьет. Сейчас к Федьке бегу, мы мопедами поменялись, мне мой нужен.
Я ему сказать ничего не успел, Вера со своего участка вышла и кричит:
– Гена! Ты нашелся! А где Федя?
Я Волкова за плечо дернул:
– Бабушка знает, что ты жив-здоров? Сказал ей, что домой пришел?
А он:
– Нет пока, она раньше десяти не встает. Если разбудить, у нее давление шпарит.
Ох, будь это мой ребенок, получил бы он как следует! Руки чесались ему лещей надавать. Но, конечно, я сдержался, велел:
– Немедленно ступай домой, покажись бабушке. А ты, Вера, не бегай по улицам, сиди на участке.
А сам пошел в лес – искать Петра Михайловича. Мобильных тогда не было, рацию мне не выдали, я туда-сюда походил, не знал, куда они двинулись. Часа полтора искал, никого не встретил, вернулся в избу, начал на участке кой-чего делать, хожу от сарая к дому, бежит Галина Сергеевна, бабка Гены.
– Михаил Иванович, внука моего не видел?
Я ответил:
– Утром встретились, я велел ему дома сидеть.
Галина Сергеевна за сердце схватилась:"
"– Не останусь с ним больше, вчера перепугал так, что у меня давление зашкалило, сегодня, когда увидела его дома, обрадовалась, приказала носа на улицу не высовывать.