– Весело, конечно, – надулась Светлана Алексеевна, – но я и эту глупость Сереже простила, хотя такие проблемы в школе начались! Классуха вредная, злопамятная, третий день подряд мальчику замечания в дневник пишет. «Войну и мир» уже нафантазировала. Ладно, я и это переживу, надоест когда-нибудь злобине ребенка гнобить. Но котлеты я Сергею не прощу. Никогда. Лопнуло мое бесконечное терпение.
– А чего ваш супруг с котлетами сделал? – поинтересовалась дама, замотанная в бесчисленные жемчужные ожерелья.
Светлана повернулась к ней:
– Прикинь, Кира! Вчера приползаю домой около одиннадцати вечера, устала как савраска.
Светлана обвела всех взглядом:
– Суп!
– Суп? – повторила блондинка у окна.
– Да, Лена, – заныла рассказчица, – я сварила утром щи с фрикадельками. Сергей их выловил и мне на ужин подал. Все. Последняя капля. Развод.
Рыжеволосая девушка встала:
– Вы кастрюли перепутали? Достали вместо котлет суп?
– Очень ты, Вера, умная, – скривилась Светлана Алексеевна, – да, от усталости внимание притупилось.
Вера пошла к двери:
– Тогда зря на супруга гневаетесь, сами виноваты. Велели ему подогреть то, что вытащили. Вот он и постарался.
– Каким же идиотом надо быть! – заголосила Светлана. – Неужели не ясно, что котлеты большие, они в супе не плавают.
Вера молча выскользнула в коридор, Света всхлипнула:
– Вы все тоже так думаете, как она? Сергей молодец, а я вредная дура?
Присутствующие наперебой начали утешать коллегу.
– Нет, конечно.
– Зачем дома мужик, от которого пользы нет.
– Найдете свое женское счастье. Вон у Верки восемь мужей было, сейчас за девятого собирается и не переживает.
– Моя личная жизнь окончена, – зарыдала Светлана Алексеевна, кидаясь к выходу, – посвящу себя сыну и отцу! Никаких мужиков больше. Хватит!
Дверь кабинета со скрипом отворилась, потом со стуком захлопнулась. Блондинка бросилась за убежавшей.