Часть столешницы была сделана из стекла, под ней моргали лампочки, а слева на деревянном крыле стояла фаянсовая кружка с рисунком из сердечек и цветочков, из нее свисала ниточка с бумажным квадратиком сине-зеленого цвета. Хозяин кабинета любил побаловаться недорогим пакетированным чаем. На двух стенах мерцали мониторы. Я присмотрелась к изображениям и ощутила легкий озноб. Я вижу Троянова, он сидит около ноутбуков, сосредоточенно что-то читает и одновременно ковыряет в ухе карандашом. На другом экране мой друг Димон, компьютерщик из бригады, в которой я раньше работала, он болтает по телефону.
Я поежилась, повернулась и увидела Ивана. Шеф стоял на пороге и молчал.
– Перепутала коридоры, – заблеяла я, – повернула не туда. Не собиралась рыскать по вашей квартире. Случайно попала в этот кабинет.
– Разве мы на «вы»? – спросил босс.
– Нет, – пробормотала я, – давно отбросили церемонии, но… теперь…
– Что изменилось? – остановил меня Иван.
Я сделала глубокий вдох и показала на многочисленные компьютеры:
– Это командный пульт большого организма. Убедись я сейчас, что вы присматриваете за тремя вверенными вам бригадами, то не удивилась бы. Боссу необходимо быть в курсе всего происходящего. Но и Димон, и Малышев не ваши сотрудники, они служат в подразделениях, подведомственных другому начальнику.
– Ты, как всегда, права, – усмехнулся босс, сел в кресло и нажал пальцем на стекло.
Иван ткнул пальцем в стекло, передо мной появилось изображение второго нашего руководителя.
– Вы и есть царь-батюшка, – выпалила я, – таинственный, никому не ведомый правитель, создавший государство особых бригад.