— Это уже настоящий цирк, — махнул рукой комиссар.
— Вы думаете, он может что-то сделать? — спросил Виммер.
— Безусловно. Он даже может назвать мне имя человека, который должен был подстраховать убийц, чтобы Георгий Цверава не ушел от приговора «воров в законе». Но я пока не знаю имени этого человека. Хотя скажу откровенно — ужасно хочу узнать.
— Кажется, наше расследование зашло в тупик, — нервно заметил Виммер, — если мы позволяем нашему эксперту звонить в Москву и рассказывать обо всем авторитетному для бандитов мафиозному «судье».
— Он не собирается нарушать ваши законы, — возразил Дронго, — и я ничего не нарушаю. Просто рассказал старику о том, что здесь происходит. Вы ведь наверняка записали мой разговор. Пригласите переводчиков и прокрутите его снова. Обычный разговор с пожилым человеком.
— И поэтому вы ему позвонили? — уточнил Виммер.
— Во всяком случае, мне надоело приезжать сюда и выслушивать ваши сообщения о найденных трупах. Надеюсь, что это был последний и больше подобных эксцессов не будет.
— Нам понадобится ваша помощь для официального опознания тела погибшего Чечулина, — сообщил Виммер.
— Я готов, — кивнул Дронго, — давайте поедем прямо сейчас в морг.
Виммер вопросительно взглянул на комиссара. Тот поднялся первым.
— Поехали, — согласился он, — прямо сейчас. Хотя уже поздно, но я думаю, что нас пустят для официального опознания.
— Все правильно. Но вы говорили только о событиях, происходивших в Берлине и о людях — если убийц можно считать людьми, — которые находятся в Берлине.
— Они в Москве, и пусть с ними разбираются российские власти, — заметил Реннер. — Меня интересуют только события, происходящие в Берлине.