Берлинский транзит

Ведь в том мире, где он правил, не принято было так высоко задирать нос. Каждый знал свое место, каждый имел право на свою нишу. И не более того. Выход за рамки дозволенного жестоко карался и не дозволялся никому, даже такому авторитетному человеку, как Георгий Цверава.

Глава 19

Дронго осторожно положил жвачку в карман и нащупал пистолет. Повернул голову к Айвазу:

— Это ты добивал Чечулина?

— Да, — кивнул Айваз, — и Руслана тоже я задушил проводом.

— Правильно, — негромко сказал Дронго, — я так и думал.

Он выстрелил, даже не поменяв позы, и попал сидевшему рядом Айвазу прямо в бок.

Затем вытащил пистолет из кармана и выстрелил второй раз. После чего рукояткой пистолета ударил сидевшую впереди женщину по голове. Она не успела надеть шлем и теперь просто обмякла, упав на соседнее сиденье.

Дронго достал свой телефон и набрал номер комиссара Реннера.

— Это я, — устало сказал он.

— Куда вы исчезли? — закричал комиссар. — Мы не можем вас найти!

— И не найдете. — Дронго посмотрел на лежавшего рядом Мариуша-Айваза и вышел из салона автомобиля.

Ему не хотелось сидеть рядом с ними. — Ваш «маячок» они выбросили, — сообщил он комиссару. — Но не в этом дело. Приезжайте как можно быстрее. Я нашел эту «сладкую парочку» убийц. Или они меня нашли, если точнее. Знаете, почему они не могли успокоиться? Сработал мой блеф насчет каких-то бумаг убитого Цверавы. Они были уверены, что тот мог прятать какие-то ценные бумаги. Поэтому и держались все время в городе. Самая страшная тюрьма — та, которая построена у тебя в голове. Так говорил великий Назим Хикмет.

— Мы сейчас приедем, — пообещал комиссар, — будьте осторожны. Они очень опасные люди. Как вы смогли их обезвредить? Один и без оружия?

— Я вам расскажу, когда приедете, — пообещал Дронго. — Только мне кажется, что Мариуша вы допросить уже не сможете. А вот с Кристиной все в порядке. Я думаю, она будет с вами еще лет двести, никак не меньше."

"— Они назвали вам имя человека, который им помогал? — спросил комиссар.

— Не назвали, — ответил Дронго, — но мне оно уже было известно.

Слишком много совпадений. К тому же этот человек допустил ряд ошибок. Теперь я уверен, что смогу указать на него, даже если Альбина-Анастасия не захочет называть нам его имени.

Он взглянул на машину, стоявшую у него за спиной, и поморщился. Убийцы вызывали у него омерзение.

Через пятнадцать минут начали прибывать автомобили городской полиции. Казалось, сюда направили сразу все машины полицейского управления.