— Позовите его, — разрешил Реннер, переглянувшись со следователем.
Через минуту в баре появился Дронго, вежливо поздоровался.
— Простите меня за мою настойчивость, — сказал он по-английски, — я не понимаю немецкого.
— Можете говорить по-английски, — сказал Виммер, — хотя моему коллеге комиссару Реннеру будет сложнее, чем мне. Кто вы такой? Почему вы решили, что можете нам помочь? И кем был убитый пассажир?
— Давайте по порядку, — предложил Дронго. — Я — эксперт по вопросам преступности. Меня обычно называют Дронго.
Виммер и Реннер переглянулись.
— Вы хотите, чтобы мы показали свои документы? — мрачно уточнил комиссар. — Вам не кажется, что вы ведете себя не совсем правильно.
— Поймите, герр комиссар, что у меня есть все основания для подобного предложения. Это был не совсем обычный пассажир. И когда я вам сообщу, кем именно он был, вы поймете мою озабоченность. Вы можете показать мне свои документы?
Офицер, стоявший за Дронго, изумился. Но комиссар был опытным человеком.
— Вы все равно не можете читать по-немецки, — пробормотал он.
— Мне тоже показать вам свои документы? — спросил Виммер.
— Нет, можете не показывать. Но сначала нужно, чтобы вы мне поверили. Вы можете прямо отсюда позвонить в местное бюро Интерпола? Я имею в виду в Берлин.
— Вы отнимаете у нас время, — разозлился комиссар. — Если вам нечего сказать, можете возвращаться в свое купе.
"— Позвоните в Берлин, — настойчиво попросил Дронго, — и узнайте в вашем отделении Интерпола, можно ли мне доверять. Это займет не больше минуты. А потом мы начнем говорить.
Виммер достал телефон, посмотрел на комиссара. Тот отвернулся, словно предоставляя возможность старшему следователю самому решать этот сложный вопрос. Виммер попросил дать ему телефон отделения Интерпола в Берлине и позвонил туда.
— Здравствуйте, — сказал он, — это говорит старший следователь Виммер. У нас произошло преступление в поезде Москва — Берлин, и здесь появился человек, который утверждает, что в нашем отделении Интерпола могут его знать.
— Скажите Дронго, — попросил эксперт.
— Он называет себя непонятным именем Дронго, — повторил Виммер.
— Мы ничего не знаем о таком человеке, — ответил ему офицер, дежуривший в Интерполе. — Как, вы сказали, его называют?
— Дронго.
— Извините, но нам ничего о таком не известно.