Они посадят нас в тюрьму и назовут это охраной?
— Нет. Они предложат нам места в отеле. С расчетом, что сегодня ночью нас будут охранять. А завтра утром мы уедем по своим делам. По-моему, вполне разумное предложение.
— Не знаю. По-моему, глупое. А вы лично как считаете?
— Полагаю, что нужно остаться. Я остаюсь, наш сосед из четвертого купе — тоже. Дело в том, что у погибшего в купе нашли какие-то важные документы. Полиция просто не рекомендует нам покидать сегодня Берлин. Теперь выбор за вами. Но самое главное, что мы ничего не выбираем.
— Нужно остаться, — взглянула она ему в глаза.
— Желательно, — почти искренне ответил он, не отводя глаз.
— Тогда передайте, что я согласна остаться. Только предупрежу своего брата — он будет волноваться.
— Я скажу, чтобы вам вернули ваш телефон. — Дронго поднялся со стула.
— Еще одну минуту, — неожиданно попросила она. И когда он остановился, взглянув на нее, спросила: — Эту сказку вы рассказали мне, чтобы задержать нас в Берлине, или нам может действительно угрожать какая-то опасность? Только честно. Я все равно остаюсь.
— Боюсь, что может, — признался Дронго, — и это правда.
Он посмотрел ей в глаза. Она смутилась, первой отвела взгляд. И он вышел из комнаты, направляясь к комиссару Реннеру. Он еще не знал, что именно находилось у того на столе. Когда он вошел, комиссар поднял голову.
— Вот и вы, — негромко сказал он. — Поздравляю. Кажется, ваша версия убийства блестяще подтвердилась.
— Что случилось? — спросил Дронго.
Вместо ответа комиссар протянул срочное сообщение из Москвы.