Берлинский синдром

Он собирается лечь спать? Как будто этот день уже готов закончиться? Он выглядит встревоженным, его глаза до краев полны участия. Она не отвечает, а он не сводит с нее взгляда, покачиваясь в неудобной позе. Что же все-таки происходит? Ей хочется накричать на него, прорваться сквозь что угодно, каким бы оно не было, и отыскать под ним ее Энди, но слова не приходят — отказываются верить, что они нужны."

"Со свистом втягивая воздух, он поднимается и идет в ванную. Она слышит, как он пользуется туалетом, чистит зубы.

Такие нормальные вещи. Он выходит и останавливается в дверях. Его тень тянется к ней. На шее у него поблескивает цепочка, и с нее свисает ключ. Он убирает ключ под футболку. Они смотрят друг на друга, и он уходит в спальню.

Какая дерьмовая ситуация! Она до сих пор не может поверить, что все это происходит прямо сейчас и с именно с ней. Но она должна. Придется перестать думать о том, как это маловероятно, даже невозможно, и просто сосредоточиться на том, как ей выбраться. Нужно украсть ключ, пока он спит.

Но как? Он ведь проснется, если она попытается снять цепочку? Тогда придется вырубить его. Чем? Книгой? Сковородой? Смешно. Она еще никогда и никому не причиняла вред по-настоящему. Как же она причинит его теперь? Как она сможет обрушить тяжесть на него спящего? А если она убьет его? Даже прокручивая эти варианты в воображении, она понимает, что все это чересчур, что уж говорить о том, чтобы осуществить задуманное наяву. Конечно, вся эта ситуация — одно сплошное недоразумение. Если она причинит ему вред, ситуация станет реальной.

Ноги болят от неподвижного сидения, она заставляет себя встать и снова дергает ручку двери. Заперто. Она идет в гостиную и стоит там, вглядываясь в темноте в очертания мебели. Ей ничего с этим не сделать, и эта мысль о собственном бессилии невыносима. Разувшись, она ложится на диван. Хочется уснуть и чтобы все исчезло. Чтобы появилась возможность все хорошенько обдумать, чтобы что-то случилось дальше.

Она просыпается, дрожа, тянется к одеялу, но тут же вспоминает, где находится и что его нет.

С затекшим телом она встает с дивана и, не зажигая свет, идет в спальню. Толкнув, открывает дверь, и навстречу ей выкатывается темнота. Включив в прихожей свет, она смутно видит его в постели. Он выглядит так же, как и раньше, — тот самый Энди, которого она знает. Обуреваемая страстным желанием оказаться где угодно, только не здесь, она подходит мелкими шажками к кровати и находит у него на шее цепочку.