— Я хотел говорить с вами по поводу этой девушки. Мадхен Хантц.
— Да? И о чем же? — спросил Родхар, подавляя ярость.
— Видите ли, ваше величество, мы… Я нисколько не сомневаюсь, что она достойная девушка… — начал тот с серьезным видом. — Просто оказалась вовлечена в неприятные обстоятельства на охоте. Но я имел в виду другое. Посмотрите, ваше величество, она явилась причиной немилости для барона Малгита. Из-за нее также пострадали многие, я не буду сейчас упоминать их имена.
Королю хотелось удавить Белмара, но он был намерен дослушать до конца.
«Ну-ну, давай, говори», — подумал Родхар, изображая волчий оскал. — «Посмотрим, кто будет следующим на очереди в подвал к дознавателям».
Лорд Белмар глубоко вдохнул и уставился на него просветленным взглядом и выдал «откровение», ради которого все и затевалось:
— Сир, эта девушка, сама того не понимая, приносит несчастье. А ее двойственное положение только побуждает неокрепшие умы лелеять… кхммм, различные замыслы.
В душе плескалась холодная ярость, надо же, как все хотят им управлять? Однако Родхар сдержал порыв, сделал задумчивое лицо и спросил:
— Опасность?
— Именно, сир, — проникновенно произнес Бермар, глядя на него.
Не трудно было догадаться, какого рода опасность видел в Маре Хантц главный ловчий.
Король усмехнулся:
— Да, ты прав, для неокрепших умов это представляет опасность. Так не лучше ли было бы выдать твою дочь замуж за рыцаря постарше и тем уберечь от опасности? За того же Малгита? А что, он вдов, достаточно знатен и богат?
Главный ловчий позеленел от злости, но слова не вымолвил, ибо перечить королю было опасно. А король откинулся в кресле и спросил:
— И кстати, как случилось на той охоте, что волк вышел прямо на девушку? Его ведь в другом направлении должны были гнать? И почему твои люди отстали?
Родхар прекрасно понимал, что на охоте может произойти всякое.
— Сир, я… — вот теперь главный ловчий побледнел окончательно.