Не должна я о личном. Мне тебя веселить надо. А я тоску тут нагоняю.
– А если мне интересно о тебе знать? Может, я не как с проституткой хочу с тобой поговорить, а как с человеком?
– Давай поговорим, разве я против.
Оля говорила, а он слушал, проникался. История стара как мир. Отец алкоголик, мать инвалид первой группы. Нужда. Панель. Трудная жизнь проститутки. Вот и весь сказ. Алик старательно изображал переживания. А Оля, оказывается, только рада была поплакаться в жилетку. Свой короткий сказ она закончила, прижимаясь головой к его груди.
– Да-а, – нарочито сокрушался он вместе с ней. – Влипла ты в эту жизнь, как муха в дерьмо.
– Это верно, – горько усмехнулась она. – Жизнь – дерьмо.
– Знаешь, ты очень красивая.
– Правда?
– Правда… Знаешь, если бы я не знал, что ты проститутка, я бы мог влюбиться в тебя. Хотя сейчас я отгоняю от себя эту мысль, что ты проститутка. Я не хочу, чтобы ты была проституткой. Я хочу, чтобы ты была моей девчонкой.
Пришлось пришпорить себя.
Алик посвятил ей всю ночь без остатка.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, – сказал он.
На самом деле он был рад поскорее избавиться от нее. Нет, она классная девчонка. И он не прочь еще раз побултыхаться с ней в постели. Но потом, после. Сейчас так хотелось спать. Не до амуров…
– Я тоже не хочу уходить, – печально улыбнулась она.
– А еще я не хочу, чтобы ты занималась этим паскудным делом.
– Думаешь, я этого хочу?
– Ну так в чем же дело? Оставайся со мной!
– Ты хочешь, чтобы я жила с тобой?
– Я хочу, чтобы ты жила только со мной. Только со мной.
– Я тоже этого хочу. Но мне нужны деньги…
– Кому они не нужны? У меня у самого сейчас с бабками туго. До последнего цента все с пацанами спустили.
– Ты думаешь, я рассчитывала сесть тебе на шею? Нет, я к этому не стремлюсь.