Бешеная. Королева проклятых

Если я окажусь удачливее, то в последствии меня всё равно казнят, как государственного преступника и Майю не кому будет защитить от этих гиен. Если победит Виктор, то где гарантии, что этот шакал Александр не провернёт потом какую – нибудь авантюру и не избавится от него. Ведь как – то он уже сделал подобное и ему всё сошло с рук, никто не смог доказать его причастности к этому преступлению хоть все и знали, что это был он. В этом случае о Майе опять некому позаботиться. На то, что Вольф возьмёт все заботы о Майе на себя можно даже не надеяться.

Кишка тонка у него тягаться со взрослыми дядьками в конце концов он всего –лишь щенок. Глупый, амбициозный, ничего не смыслящий в жизни щенок…

И в этом случае ладно ещё Александр завладеет Майей, этот ещё пол беды. Что если она достанется этому больному извращенцу Виталию?! Я же тогда даже на том свете не буду знать покоя!!!! Моя душа будет испытывать страдания сильнее, чем все муки ада, а тело будет не прекращая переворачиваться в гробу. Нет, не такие у меня планы на мою девочку!!! Она мне нужна для другого… а её зад достоин места по «теплее» и по комфортнее, чем коленки Виталия или ещё хуже быть нанизанным на его петарду.

От одной только мысли об этом всё моё тело сильно передёрнуло. Выругавшись себе под нос и сдержавшись чтобы не плюнуть прямо на пол рядом с кроватью, я встал и направился к двери. Проходя мимо спящего Марка, чья очередь была прошлую ночь спать на раскладушке невольно слегка ухмыльнулся, позавидовав такому спокойному и сладкому сну друга. Ни мои шаги, ни скрип открывающейся двери не могли вырвать его из тех ночных грёз в которых он пребывал и по ныне. Сладко причмокивая, как ребёнок, перевернувшись с одного бока на другой он с новой силой опустился в объятья Морфея. Улыбнувшись напоследок глядя на него я, аккуратно закрыв дверь вышел в коридор.

Как можно тише, чтобы не нарушить не чей покой я обулся и вышел во двор. Солнце только – только начало выглядывать из – за горизонта, даруя свет и едва уловимое приближение тепла, а с ним и надежду, что новый день будет лучше всех предыдущих.

Чувство ностальгии и светлой грусти захлестнуло меня с головой, подхватывая мои мысли словно ветер пушинку и унося их в то время где я ещё не был безжалостным и опасным тёмным колдуном, а был просто подростком, желающим поскорее вырасти. Туда где мама всё ещё была жива и всё казалось таким простым и понятным."

"Возникший в голове образ матери, словно кадры киносъёмки, одновременно грел душу и рвал её на части.