– Ну может теперь расскажешь, что случилось? Я же всё-таки не экстрасенс, мысли чужие читать не умею.
Людвиг молча полез в нагрудной карман рубашки, вынув оттуда аккуратно сложенный клочок бумаги так же молча протянул его мне. Развернув его, я быстро прошёлся глазами по написанному, до боли знакомым мне подчерком, грязно выругавшись себе под нос смял этот чертов клочок бумаги в руке намереваясь выкинуть, но колдун мне не позволил. Схватив мою руку, он с силой разжал мой кулак и вынув оттуда бумажку принялся её разглаживать, затем аккуратно сложив, запихнул обратно в карман.
Неодобрительно замахав головой, я произнёс:
– Выбрось её Людвиг.
– Не могу! – друг упрямо замахал головой. – Это всё, что мне осталось от её любви!
За барной стойкой упало что – то тяжелое и разбилось. Большой осколок этого чего-то выкатился к нам под ноги, по инерции переведя взгляд, чтобы посмотреть, что это мы с колдуном одновременно посмотрели вниз. Это была голова от распятия Иисуса.
– По истине дьявольское место! – говорю я, сплёвывая себе под ноги.
– Это Вы зря, господин хороший! – нагловатый голос барменши прозвучал, перекрикивая шум этого заведения. – Наш хозяин очень верующий человек. Когда к нему пришла беда, ему помогла только вера в Бога и молитва, вот он и повесил образ того, кто ему помог у себя в заведении в знак того, что он всё делает с Богом!
– Большего бреда, в своей жизни, я ещё не слышал! – ещё раз сплёвываю попутно, доставая пачку сигарет из кармана и закуривая.
– Как ты думаешь Марк, может она хочет, чтобы я понёс страдания за неё. Ну, как Иисус за людей. Чтобы быть достойным её…
– Я думаю братишка, что у тебя поехала крыша!!! О чём ты говоришь?! Майя не Спаситель!! Она просто злая стерва!!!
– Для меня она – Спаситель, Марк. Нет. Для меня она даже больше, чем он. Без неё моя душа сдохнет… – взяв сигарету из моего рта Людвиг сильно затянулся.
– Я не знал, что ты куришь.
– Потому, что я уже давно не курю."
"Повисло молчание, которое с каждой секундой нагоняло атмосферу обречённости похлеще, чем на похоронах. Встав со своего стула, я попытался поднять колдуна.
– Хватит страдать, пошли домой, Людвиг.
Пихнув меня с силой так, что я опять оказался сидящим на своем прежнем месте, он ответил:
– Мой дом сожгла твоя сестра, а к ней…я не пойду.