Эта трагедия сделает их семью только сильнее, и он найдёт убийц, чего бы это ни стоило.
—За тебя сейчас говорит обида за брата и желание найти убийц. Но я бы не стал торопиться. Поверь, Леон очень опытный человек. Если ему не удалось раскопать сведения о нападавших, то других следов просто нет. И думать нам сейчас нужно об ином.
—О чём мы можем сейчас размышлять кроме смерти нашего брата? — спросил недоумённо Амшель и был поддержан Соломоном.
—Мы найдём и накажем наших врагов. У меня нет в этом никаких сомнений. Через год или через пять лет, но они проявят себя и сделают ошибку.
Даже если последуют новые покушения на нашу семью, то этого не утаить и к расследованию присоединятся наши единоверцы во многих странах. Никому не захочется стать следующей жертвой, и злоумышленники сильно пожалеют о своих деяниях. Но сейчас речь не об этом. Амшель, ты разве не заметил, какие потери мы понесли из-за падения цены на русские облигации и действий этих проклятых амстердамских спекулянтов? Акции рухнули моментально, и наш брокер просто не успел ничего сделать.
Здесь явный сговор, но опять-таки сейчас это не самое важное.
—По твоему приказу я больше внимания уделяю делам в Империи. И не совсем в курсе дел в Голландии, — ответил старший сын.
—Всё так плохо, отец? — Соломон был в курсе операций, но не подозревал о реальном положении дел и потерянной сумме."
"—Это, смотря с какой стороны посмотреть, — первый раз за сегодня улыбнулся банкир, — Основная сумма, вложенная в облигации, принадлежит курфюрсту и только треть нашей семье.
Большая часть других капиталов опять-таки принадлежит местным дворянам, что не критично. Плохо, что мы недавно выдали несколько кредитов на внушительные суммы и быстро вытащить эти деньги не получиться. А значит, эти займы придётся продать с ощутимыми потерями. Я уже начал вести об этом переговоры, думаю всё решиться в ближайшие два месяца.
—Мы должны будем уехать? — воскликнул старший сын, который первым догадался, куда клонит отец.
—Да. И очень далеко. Более того, нам придётся отложить планы по созданию финансовых домов в других странах на неопределённый срок.
Если мы сейчас покроем убытки из своих средств, то лишимся возможности манёвра. И провал с русскими облигациями оттолкнёт от нашего банка потенциальных клиентов. Репутация зарабатывается годами, если не десятилетиями, а растерять её можно в один миг. По сути, мы откатимся назад лет на пятнадцать. Если ещё лишимся покровительства курфюрста, то вообще придётся начинать всё сначала.
