Я внимательно посмотрел на улыбающегося англичанина, затем на Шарлотту, стреляющую глазками в мою сторону, и выбрал политику.
—Всегда рад беседе с представителем нашего доброго союзника, — произношу с усмешкой, — Пройдём в парк или лучше в кабинет?
Посол хорошо подготовился к встрече. Помещение для переговоров располагалось в другом крыле, подальше от музыки и случайных свидетелей. Номинальный хозяин кабинета лично разлил вино и сел в кресло напротив. Начало интригующее, стало интересно с чего такая честь.
—Как прошёл марш вашего корпуса до Мюнхена? Участие России в войне с энтузиазмом воспринято в Европе. Вы же сами обратили внимание, с какой радостью встречают вашу армию."
"В таком стиле англичанин парил мне мозги минут пятнадцать. Про союзнический долг, опасность республиканской заразы, единение всех прогрессивных сил и прочее. Прямо какой-то дешёвый совковый агитатор, приехавший в колхоз и вспаривавший пейзанам очевидные вещи. И сам посол прямо источал елей, хотя его глаза оставались холодными.
—Граф, вы оторвали меня от прелестной Шарлотты, чтобы рассказать всем известные факты? — с улыбкой спрашиваю англичанина.
Посол сразу переменился в лице и главное — беседа потекла совершенно в ином русле.
—Ваше Высочество, не сочтите мои слова за наглость. Но у командования союзной армией возникли вопросы по некоторым вашим высказываниям. Это касается совещания, проведённого в Рогенсбурге.
Быстро они сориентировались, однако! То, что информация идёт от австрийских офицеров понятно. Странно, что посол уже в курсе и прибыл в Мюнхен. С другой стороны, если он ждал известия в Линце или Зальцбурге, то дорога заняла меньше времени.