И таких мелочей были десятки. Но тяжело в учении, поэтому мы с офицерами роты учились со всем старанием. Боевой опыт имел только старший Фитцнер, который совсем молодым застал подавление восстания Костюшко. Да и в том походе на нём не лежало особой ответственности. Как оказалось, война — это не красивые перестроения в колонны и атаки под гром канонады. Это в первую очередь бесконечная дорога, пыль и грязь. А мы ещё до сражений не добрались, где к нам присоединятся кровь и смерть.
—Ваше Высочество, — отвлёк меня от размышлений Дугин, — Ужин готов, господа офицеры ждут.
У нас изначально действовало правило, что в походе все едят из одного котла. Понятно, что кое-какие разносолы на офицерском столе присутствовали, но основным блюдом была каша, сегодня гречневая с салом. Окидываю взглядом наш бивак и ещё раз убеждаюсь, как мне повезло с Фитцнером. Палатки расставлены, солдаты собрались в две очереди, одна перед умывальниками и вторая уже около походной кухни. Я ввёл очень жёсткие порядки в плане гигиены.
За раскладным столиком собрался весь офицерский состав, кроме егерей. Они держались наособицу и разбивали лагерь обычно подальше от роты. Оснащены мои башибузуки были гораздо лучше, чем обычные солдаты, так что за них я не переживал. Кроме каши на ужин у нас был хлеб, копчёный окорок, зелень и вино. На алкоголь никто особо не налегал, а вот кашу смели за пару минут.
—Ваше Высочество, — начал Фитцнер на правах старшего после меня офицера, — Не хочу сомневаться в талантах наших полководцев, но вам не кажется, что сама компания начинается очень странно.