— Смс, — холодея, проговорил Вацлав и полез в карман за телефоном. — Ты написала мне смс…
— Я ничего не писала, — даже не взглянув в его телефон, Джина взяла со столешницы свой дорогущий сотовый и, постучав пальчиком по экрану, открыла список отправленных сообщений. — Наверное, кто-то ошибся номером.
Она равнодушно пожала плечами, а Вацлав тихо проговорил:
— Да, наверное…
В этот момент профессор Горанов вернулся, держа в руках бокал на высокой тонкой ножке, увенчанной конусообразной чашей с долькой апельсина на краю.
— Благодарю, профессор Горанов! Как-то странно принимать алкоголь из рук преподавателя, но я вам доверяю и знаю, что у вас не может быть и тени плохих намерений, — больше не обращая на Вацлава никакого внимания, с лукавой улыбкой проговорила Джина, пригубив соломинку, которая торчала из бокала. — Правда ведь?
— Боюсь, сегодня я не профессор русской литературы, а Локисор, демон Силы, который изготавливает для других демонов ада плетки, — отозвался Горанов с обольстительной усмешкой.
— Плетки? — Джина негромко засмеялась, но Вацлаву показалось, что от этого смеха у него сейчас взорвутся барабанные перепонки. — Профессор Горанов! Никогда бы не подумала…
Она не хотела унизить Вацлава, она просто забыла, что он, как по стойке смирно стоит рядом с ее столом. Все ее внимание переключилось на Торстона Горанова, она кокетничала с ним и улыбалась ему.
Собрав всю свою волю в кулак, Вацлав пошел прочь.
ГЛАВА 16. Женское обрезание
Первое, что она ощутила, когда открыла глаза — отсутствие чувства голода, преследовавшего ее все то время, пока находилась в бегах. Горло не саднило, под ложечкой не сосало, и во всем теле присутствовала уже знакомая горячая легкость."
"Это значило только одно — пока Джина находилась без сознания, ей снова ввели вефриум. Теперь болезненные уколы нужно начинать делать с начала. Заново вкалывать в ее сердце подавляющий вампирскую природу препарат — пятьсот инъекций, день за днем…
Но было кое-что хуже вефриума.
Потому что это была ярко освещенная комната с белоснежными кафельными стенами. Потому что в рот ее вставлен черный кожаный шар, ремешки которого пересекают нижнюю половину лица и скреплены на затылке.