Тебя как звать вообще, смельчак? В первый раз твою снулую харю вижу.
— Я Брон.
— Пойдём, Брон. Ты бросил мне вызов, я его принимаю. Кто водит ватагу, тот чтит кодекс охотников. По-другому никак.
Ратибор кое-как развернулся в создавшейся тесноте и, подгоняя своих, шагнул к выходу.
— Что за кодекс ещё? — шёпотом спросил я у Айка.
— Поединок. Они будут драться, — шепнул друг в ответ. — Отказаться — позор.
— Ну и что? Брон откажется. Это же нечестно. Почему мы должны уступать им барак?
— Есть негласные правила, малый, — раздался у меня за спиной голос Брымзы.
Но Брон молча отправился к выходу. Люди Ратибора как раз освободили проход, и вьюга снаружи принялась задувать с новой силой.
— Одевайся. Пошли смотреть.
Айк, как и другие охотники, судорожно натягивал куртку.
— Чего там смотреть, — буркнул я, поднимая с лежанки служившую мне подушкой шапку.
— Нельзя дар. Сразу проигрыш, — сообщил проходящий мимо нас Брав.
— У Ратибора в ватаге душитель как раз один есть, — добавил спешащий за братом Хоба.
— Что за душитель? — спросил я, шагая за успевшим одеться Айком.
— Это у кого такой дар, что чужой дар блокирует. В Граде тоже все поединки только в присутствии душителя. Это же не деревенский мордобой ваш. Тут законно всё.
— Йок! — вырвалось у меня. — Так он же нашего Брона прикончит сейчас.
— Не прикончит, — успокоил меня Айк, выходя из барака. — Поединки до смерти везде под запретом. За убийство даже Ратибору ответить придётся. Но готовься у костра сидя спать. Кишкодёры с Чёрными нас к себе точно не пустят. Лишь бы эта сраная буря к утру отшумела уже.
Мы вышли на покрытый белым пушистым налётом внутренний двор. Мороз невелик, но снег крутит лихо.
— У нас поединок, — сообщил служивым один из людей Ратибора. — Решаем, кому у костра спать, а кому у печки.
— Решайте, — разрешил командир караула. — Цену дров знаете. Палите хоть все — деньги ваши. Нарубим ещё."
"Как всё-таки я ещё пока мало знаю про жизнь за пределами своей деревни. То есть своей бывшей деревни.