Богатеи сплошь небось… И Патар!
Признать свина мне не помешала даже натянутая на самый нос шапка. А он схуднул. И подрос немного. Уже не кажется больше толстым. Просто здоровый для своих лет. Широкий, мордастый.
— Чего пялитесь, зимники? — окинул нас ледяным взглядом какой-то мало отличимый от остальных из-за одежды и шапки парнишка.
— На родича ярла, чего не попялиться бы? — пихнул его со смехом сосед. — Не гневитесь, милсдарь. Пущай простой люд посмотрит.
— Хорош завидовать, Зимородов, — пихнул соседа в ответку юный родственник ярла.
— Смерд, смердящий, — заржал кто-то рядом.
— И золотом срущий, — поддержал другой голос.
— Заметьте, судари, — поднял палец вверх хохочущий, как и его товарищи, Зимородов. — Срущий прямо в казну. Ненасытная знать день и ночь доит многострадальное купечество и при этом ещё и смердами величает.
— То любя, друг мой Яша, — приобнял Зимородова родственник ярла. — А про дойку ты у Пати спроси.
Но свин только глаза опустил ещё ниже. Наши группы как раз поравнялись, и я смог рассмотреть в вырезе высокого ворота закушенные губы Патара. Во, как всё обернулось. Теперь сам тут за мальчика для битья. Поди, все два месяца сносит насмешки этих богатеньких гадов. И поделом! Пусть почувствует себя в моей шкуре.
— Да он не про мамкино вымя, — со смехом толкнули Патара в спину. — Не чмокай.
И снова свин промолчал. Куда делся весь гонор? Идёт, под ноги смотрит, не замечает меня. Окликнуть его что ли? Нет, не хочу."
"А вот и вход в трапезную. Само собой годники полезли туда вперёд нас. Наши стоят, пропускают. Служитель, что нас привёл, уже скрылся внутри. Это что у них тут за порядки такие поганые? А кто говорил, что в школе ученики все равны? Кабы не наказ беса — к себе внимания без повода не привлекать, уже бы подвинул хамьё.
— Безродыш!
Он всё же заметил. Глаза круглые, словно монеты.
— Ты, что здесь…
— Для тебя, Патя, я — сударь Китар.
И так зыркнул, что свин тут же заткнулся. Открыл рот беззвучно, закрыл. Влево, вправо крутнул головой, словно ища поддержки.