Внутри меня росла злоба.
Я полюбил ее первым. Черт возьми, я полюбил ее еще до того, как узнал ее имя. В те времена, когда она обычно сидела на детской площадке одна в наушниках… отключаясь от окружающего мира.
Я хотел присоединиться к тому миру, который она построила.
А потом, однажды, она подошла ко мне… и у меня появился шанс.
Но Лиам заявил, что она принадлежит ему, и все пошло прахом. Теперь он мертв, Дилан убита горем… а я по-прежнему сижу здесь, задыхаясь от проклятого пепла того беспорядка, который устроил.
Все потому, что я не знал – это чувство в моей груди, когда я увидел ее в первый раз, было любовью.
Но Лиам знал, что любит… поэтому ему выпал орел в броске монетки, он выиграл и получил девушку.
Только по факту он не получил ее.
Меня одолел стыд.
– Я не могу быть с Дилан и горевать по Лиаму одновременно. – У меня так зажались мышцы челюсти, я едва мог выдавить хоть слово. – Я не смогу по-настоящему искупить то, что сделал, если…
– Слушай меня, и слушай внимательно, – процедил Коул сквозь стиснутые зубы, тыча пальцем мне в лицо.
– Если я не несу, то кто же тогда? – Если бы все не было так трагично, решимость Коула показалась бы мне смехотворной. – Я не только предал его, но еще и наговорил ему в ту ночь всякого ужасного дерьма. Как его старший брат и лучший друг, я должен был быть рядом с ним… но меня не было. Я не был ему ни другом, ни братом, никем, хотя Лиам так нуждался в этом, ему действительно это было важно.
И пути назад нет.
Пристальный взгляд Коула упал на меня.
– Все равно это была не твоя вина. – Он снова опустился на кровать. – Лиам, и только Лиам, выбрал необратимое решение временной проблемы.
– Проблемы, которую я создал для него.
– Как любовь к Дилан могла быть проблемой? – вмешался Оук, пожимая плечами. – Я знаю, что Лиам был влюблен в Дилан и все такое, но – не хочу показаться придурком – Лиам и Дилан никогда не встречались. Черт возьми, они даже и не собирались.
– Лиам покончил с собой не из-за издевательств.
– И откуда ты это знаешь? – огрызнулся Коул.