У меня в жилах кипела кровь, и я плюнула ему в лицо.
– Пошел ты.
Независимо от моих чувств к нему он не смел говорить со мной так, будто я тупой кусок дерьма.
Джейс вытер лицо и отступил.
– Очевидно, до тебя не дошло. – Выражение его лица стало более расслабленным. – Я лучше засуну свой член в мясорубку, чем в тебя.
– Не хочу тебя огорчать, но твой дружок как-то оживился. Видимо, это только ты не хочешь иметь со мной ничего общего, но он так не считает.
Его руки сжались в кулаки.
– Не льсти себе. Единственное, что меня заводило, – это мысль о том, как ты сломаешься, когда я отвергну тебя.
– Черт. Думаю, в следующий раз тебе нужно лучше постараться. Боже, я настолько опустошена и расстроена, что нам не удалось перепихнуться, – с сарказмом произнесла я. – Я не уверена, что когда-нибудь смогу оправиться от этого отчаяния. – Хлопая ресницами, я посмотрела на него. – С другой стороны, мне стоит поблагодарить тебя. Учитывая, что твой член побывал внутри Бритни, я уверена, он кишит всеми видами венерических заболеваний.
– Ты права. – Он снова резко приблизился ко мне. – Если ты думаешь, будто унизить тебя и смотреть, как ты плачешь, было моим единственным намерением, ты глубоко ошибаешься. – В его голосе прозвучала расчетливая нотка. – Все не так просто.
Я закатила глаза.
– Тогда, умоляю, скажи, в чем был смысл всего этого?
Джейс погладил меня по щеке. Этот жест казался слишком нежным для того состояния гнева, в котором он пребывал.
– Я хотел сообщить, что не Оукли пустил слух о вас двоих. – В его глазах сиял насмешливый блеск. – И не он развесил снимки твоего отца по всей школе. – Подушечка его пальца коснулась моих губ. – И не моя девушка подставила тебе подножку вчера за обедом. – Его зубы сверкали белизной. – Это все я.
Мое сердце сжалось от боли. Я уже очень давно не испытывала этого ощущения. Я пыталась дышать, чтобы заглушить эту боль, но агония распространялась внутри меня как вирус, захватывая каждую клеточку моего тела.
То, что сделал Джейс, уже нельзя было назвать предательством – это было чем-то намного худшим. Для такого поступка не существовало названия.
Он был похож на тирана, который подставил лупу под прямые солнечные лучи, а я на муравья, борющегося за выживание. И он просто наблюдал, как я сгораю изнутри."
"Я скучала по маме. Этой мысли было достаточно, чтобы поставить меня на колени.