– Девушки не осмелились обратиться к вам с этим вопросом, но я сказал, что попытаюсь: если что, я все равно бегаю быстрее. Оказывается, лорд и леди Тренир приглашали в особняк на рождественскую вечеринку все семьи арендаторов и местных лавочников…
– Это исключено! – отрезала Кэтлин, не дослушав.
– Да, я сначала так им и сказал, но, подумав… – Он умоляюще посмотрел на Кэтлин. – Дух общности стоит поощрять, это пойдет на пользу всем обитателям поместья. К тому же это не слишком отличается от ваших благотворительных визитов в эти же самые семьи.
Кэтлин со стоном закрыла лицо руками. Грандиозная вечеринка. Музыка. Подарки, сладости, веселье. Она точно знала, что сказала бы по этому поводу леди Бервик. Устраивать такое празднество, когда в доме траур, неприлично. Неправильно урывать день-другой веселья от года, который предназначен для скорби. Но хуже всего было то, что она втайне сама этого хотела.
– Ах как это нехорошо, – прошептала она, не открывая лица. – Мы все делаем не так, как следовало: слишком рано сняли черные занавеси с окон и зеркал, никто не носит вуали, и…
– И никому до этого нет дела, – закончил Уэстон, оборвав поток самобичевания.
Кэтлин все еще колебалась, и тогда он пустил в ход последний козырь: – Я лично оплачу все расходы из своих средств.
Она убрала руки от лица и с мрачным видом посмотрела на него.
– Знаете, Уэстон Рейвенел, вы бессовестный манипулятор.
– Я знал, что вы согласитесь, – заявил он с улыбкой от уха до уха.
– Какое высокое дерево! – заметила Хелен, когда неделю спустя они все стояли в холле вокруг огромной ели, которую Уэстон с двумя лакеями и дворецким, кряхтя и ругаясь, на чем свет стоит, пытались установить в металлическую бадью с камнями.
Когда они подняли дерево, на пол посыпались блестящие иголки и колючие шишки. На парадной лестнице стоял помощник дворецкого и держал конец веревки, привязанной к верхней части ствола ели. Пандора и Кассандра на балконе второго этажа держали еще одну привязанную к дереву веревку. Как только ствол будет надежно установлен, эти веревки прочно закрепят на столбиках балюстрады, чтобы елка не накренилась и не рухнула на бок.