– Не называйте меня так! – Кэтлин по-прежнему стояла спиной к нему. – Как же я отсюда выйду?
– Скоро вернется мой камердинер с полотенцами и откроет дверь снаружи.
Застонав от досады, Кэтлин прижалась лбом к двери.
– Теперь все узнают, что я была здесь, с вами, и моя репутация будет погублена.
– Он никому не скажет, – нарушил тишину его голос и плеск воды.
– Нет, скажет.
Плеск прекратился.
– Что вы имеете в виду?
– Он снабжает слуг нескончаемыми сплетнями о ваших похождениях. По словам моей горничной, это захватывающие истории, а особенно про девушек из мюзик-холла, одетых лишь в перья.
– Проклятье! – пробормотал Девон и с силой ударил по воде, так что брызги долетели до Кэтлин.
Она по-прежнему стояла у двери, все ее тело было напряжено. До обнаженного Девона было всего несколько ярдов, он лежал в той же ванне, в которой вчера вечером мылась она. Слыша звуки, она не могла не представлять себе картины, их сопровождающие: по его коже скользит мыльная пена, волосы потемнели от воды… Стараясь не смотреть в его сторону, она положила дверную ручку на пол.
– Почему вы моетесь в такую рань?
– Я от Олтона взял наемный экипаж. По дороге к Эверсби слетело колесо, и мне пришлось помогать кучеру ставить его на место. Вымотался в грязи, к тому же замерз.
– Разве с вами не было лакея?
Он фыркнул.
– Саттон слишком худой, чтобы поднять колесо от экипажа. У него руки как палочки.
Кэтлин нахмурилась, и провела пальцем по образовавшейся на двери тонкой пленке.
– Вам не было нужды так спешно приезжать в Гэмпшир.
– Вы угрожали мне адвокатами и судебной канцелярией, и мне показалось, что нужно спешить, – сказал он мрачно.
Кэтлин подумала, что, пожалуй, ее телеграмма действительно получилась излишне драматичной.
– Никаких адвокатов привлекать я конечно не собиралась, – достаточно вашего внимания.
– Мое внимание вам гарантировано.
На этот раз его голос прозвучал мягко, и Кэтлин не знала, как понимать его слова, но спросить не успела – ручка на двери ванной щелкнула, и кто-то стал толкать дверь.