— А должны? — приподнимает бровь Аяно, не отрывая взгляда от спокойных налетчиков.
— Наверно. Я же стараюсь. Готовлю из них жаркое вот.
Окутанный молниями стрелок перестает двигаться. Умер. Не проронив ни звука. Может, немой?
Другие снайперы неожиданно перехватывают винтовки — дулом к собственному лицу. Быстрые отточенные движения. Не одну сотню раз повторяли. Я не успеваю и глазом моргнуть, как самый ушлый взрывает себе мозги.
— Психи! — охреневает Аяно.
Второй жмет на спуск. Но я тоже не медленный газ — успеваю накинуть Бригантину ему на подбородок.
— Рано на тот свет, — подхожу к вражине. — Сначала расскажешь, на кого работаешь, козел. А умирать будешь долго, намного дольше своих друзей.
Стрелок молчит, глаза у него какие-то затуманенные. Может, героинист? Но телосложение крепкое, шея накачанная. Наркоманы же, вроде, все полудохлые.
Из-за плотно сжатых губ мужика вдруг капает кровь.
— Ах ты, сукин сын! — кидаюсь к придурку. Выстреливаю хуком в лоб. Стрелок падает, как подкошенный. Мутные глаза заплывают — мигом вырубился.
— Перун! Что случилось? — нервно спрашивает Аяно.
Пальцами распахиваю полный крови рот стрелка."
"— Он перекусил себя язык, — прикладываю острие Когтя к кровоточащему обрубку. Пускаю разряд, с шипением поднимается дымок. — Готово, прижарил рану. Спас-то я его спас. Но с такой изворотливостью ненадолго.
— Зомбированные фанатики? — Аяно задумывается. — Но лица славянские, откуда они у моджахедов?
— Не думаю, что всё так просто, — вздыхаю. — Вызывай кого-нибудь, кто заберет трупы и проведет расследование. Пускай прихватят кляп со смирительной рубашкой для нашего суицидника. Нужно успеть допросить, пока он не грохнул себя.
Коротко кивнув, Аяно достает мобильник и звонит в штаб Имперских мечей. Сам набираю Софию:
— Да, милый. Ты когда будешь? Я сегодня купила отпадную пижамку, а под нее сетчатое…
— Не сейчас, — шумно выдыхаю.
— Поняла, сегодня сплю в обычном белье, — кивает княгиня. — Пошла сдирать с себя бодистокинг, до лучших времен.
— Умница, — сбрасываю звонок.