Максим угробил жизни тысяч людей ради Отечества. Никогда у России не будет лучшего императора, чем Владимир.
Теперь «Пересмешник» раскроется. Перун оказался крепким орешком. Он докопается до правды. Если не умрет.
На случай разоблачения Максим задумал козла отпущения.
— Хи-хи, Максик, давно не виделись, хи-хи, — приводят царевича Георгия в мориновых наручниках. Морин не действует на демоников, просто таков протокол вывода задержанных. — Ты тоже видишь их? Громовых волков? Они сидят в тенях и наблюдают.
Да, не самый лучший выбор.
В ангаре только Максим, полковник Штульц, Гоша в наручниках и взвод «пересмешников» в полной выкладке.
— Царевич Георгий, это твои люди, — кивает полицмейстер на застывших агентов. — «Пересмешники».
— Птички против волка? Хи-хи. Бедные птички, — ржет Гоша.
— Тем не менее, ты приказал агентам убить Перуна.
— Хи-хи…Правда? — Гоша оборачивается к агентам. — Эй, вы! Убейте Максимку! — Агенты не двигаются с места. Царевич пожимает плечами. — Ничего. Сломались?
— Придурок! Конечно, они не нападут на меня, — рычит Максим. — Я подумал о блоке на этот приказ.
— Хи-хи…Тогда убейте его, — тычет он пальцем в сторону Штульца. Нуль реакции. Гоша морщит лоб. — Опять нет? Ну, тогда, убейте меня, что ли.
— Что?! Нет! — вскрикивает Максим. — Отмена приказа! Протокол пятьсот!
Но поздно. Голос Гоши запускает электрические импульсы в мозгах агентов. Пятьдесят «пересмешников» вскидывают пистолеты и автоматы. Свист пуль, стоны, брызги крови. Град пуль прошивает царевича насквозь, а вместе с ним и стоящего рядом Штульца. Полковник успевает задействовать доспех, но ледяные копья и огненные дротики Кметов-«пересмешников» пересиливают защиту.
— Морану трахнуть в жопу! — бранится Максим и подходит к трупам. Смачно плюет на Гошу. — Ну и чего ты добился, полоумный кретин? Сдох только.
Генерал уже отворачивается, как слышит под ногами знакомый щелчок. Щиколотку пронзает странный холод.