— Кто ты?! Где взял эти фальшивки?!
— Не узнаёшь свои побрякушки?! — притворно удивляюсь. — Ну ты и старая морда! Пил бы больше глицина…
— Р-Р-Р-А!
Снова разозлил. Атака Генерала превращается в безумие. Размытое пятно ярости, словно сама смерть обрела облик и скрежещет зубами.
От нового столкновения мои Когти ломаются. Ослабленные Терминалом, они не выдержали. Черные губы демона обнажают оскал белоснежных клыков. Ты прав, морда. Вот и приплыли.
Швар пронзает меня. Полисплав рвется как бумага. Когти с хрустом рассекают плечо, почти отделяя его от остального тела.
Поляницы в шоке застывают. Тяжелое дыхание сотрясает стройные тела. У них не осталось сил нападать? Ага, хорошо. Сейчас на радостях демон забудет про девушек и молнии утихнут ненадолго. Генералам тоже надо отдыхать. Только бы дотерпеть…
* * *Кали не верит своим волчьим глазам. Перун падает на колени, правая рука повисает на кровавых нитях. Но как же так? Почему? Ведь княгиня София давно говорила, что он убил шесть Генералов! Неужели нельзя использовать еще одно оружие?
«Дело в нас, — понимает девушка.
Бушующая синева вокруг демона затихает. Он наслаждается победой в тяжелой битве. Девушки для него лишь мусор, который он сметет, не глядя, стоит им только приблизиться.
Кали чувствует, как опустошена. Молний больше нет, остается только рукопашка. Но Перун запретил. Явно неспроста. Этот монстр их всех положит не глядя.
— Я его сомну, — Вика наклоняет рог, готовясь сорваться в аллюр.
— Не вздумайте, — Кали хватает ее за тяжелый наплечник. — Перун запретил в лоб. Он бы отдал приказ, если передумал бы."
"— Если передумал бы?! — ревет Леди Носорог. — Ты ослепла?! Он ранен! Когда ему передумывать?!
Неожиданно Когти Вики пропадают. То же самое происходит со Светой и Аллой. Поляницы обескураженно переглядываются.
Кали чувствует, как щит от молний, который Перун ей дал, исчез. Ощущение беззащитности охватывает девушку.
— Не паникуйте, — вдруг говорит Алла. — Кали права. Приказ есть приказ. Если Перун ранен, значит, так задумано. По-другому не может быть. Сейчас нам лучше отступить и довериться Бесу.
Княжна берет Вику за тяжелую руку и тянет за собой. Кали делает то же самое с молчавшей Светой. Ее паучьи глаза словно остекленели и не отрываются от коленопреклонённого любимого. Больно видеть его побежденным. Ужасно больно.
Они отходят к «зорям».