Поднимаюсь с пола, усыпанного осколками. Заглядываю в пропасть.
Свистит ветер над огнями ночного города. Далеко внизу тело старшого прилипло к серебряному куполу планетария. Не скоро его найдут.
Салютую. Ты был неплохим противником, поэтому я запомню твое имя, Редисочник.
Минуточку. Почему вокруг тела нет красного ореола крови? Падение с верхотуры должно было расквасить в лепешку. Доспех и такое вынес? Хм. Ну хоть вырубился и ладно.
Дальше выбить сознание из молодого занимает не дольше минуты. Тем более он еще в паутинке барахтается.
Сегодня я что-то добрый – даже не убил никого. Пока."
"Сербина не теряла время – еще молодой не поник, а уже влетела в ванную. Судорожно щелкнула замком. Лучше бы к телефону драпанула. Хотя шанса ей не дал бы - тут же за волосы назад поймал бы. А так побегает, потрясется в испуге, глядишь - и интересное что-нибудь, может, расскажет.
Деликатно стучусь.
- Пернатая, даю шанс самой открыть эту фанерку, - негромко говорю. – Ты же все понимаешь? Меня не остановили твои Кметы, а значит ты моя. На эту ночь точно.
- Ты все-таки меня хочешь? – с надеждой пищит тоненьким испуганным голоском.
Такое ощущение, что Сербина своими буферами себе путь в директорское кресло протаранила. Либо мозг у нее от страха отключается.
- Открывай, - надоедает мне уговаривать.
Последнее слово падает, и дверь распахивается. Округляю глаза. Сербина решила всерьез бороться за жизнь – как умеет. Намочила сорочку, прямо на груди. Теперь ее выпуклости сияют сквозь мокрую полупрозрачную ткань, дразнят заострившимися от ужаса сосками. И золотые кудри успела причесать слегка.
- А может мы... - строит она глазки, только остекленевшие сапфиры не очень ей в этом помогают.
Хватаю пернатую за волосы и тащу к джакузи.
- Что тебе нужно? Ты же не просто убить меня пришел? Тебе нужны сведения? Про жителей Нижнего мира?
Вот и мозг запоздало присоединился к нашей тусовке.
Вода уже наполнилась наполовину.
- Через сколько проверят пост?
- А… - косит она испуганными глазами по сторонам.
- Сейчас тридцать семь минут второго.
Блондинка трясется вместе с облепленной сорочкой грудью, вспоминая.