Дёрг – и легкое как пушинка тело Аллы притягивается ко мне. Обнимаю одной рукой девушку за талию.
- Ой, - ее ресницы хлопают как крылья бабочки. – Артем?
- Только хочу, чтобы ты все увидела с первых мест, - показываю княжне как оскаливаются настоящие монстры. Алла вздрагивает, а затем обратно тянется ко мне, как мотылек в горящую избу.
Другой рукой перехватываю перекладину обратным хватом.
- И рраз, - начинаю подход, поднимаясь боком вместе с княжной. – А ты пока рассказывай.
- Это не так-то легко, - тяжело дышит она.
Хм, старомодные взгляды. Ну тогда он точно против моего союза с Аллой, а позвал меня к себе только для того чтобы застращать.
- Ну то есть князь Настьев скупил газетенки, чтобы отгородиться от мира и никто не лез в его дела?
- Вроде того.
- Если же он разрешил бы своим журналистам поднять шумиху против «Блэкаута», то мог впасть в немилость их патрона – царевича Гоши.
Алла молча кивает, глядя на мой сокращающийся бицепс.
- И с остальными владельцами телевизионных каналов та же история?
- Думаю, да. Никто не посмеет перечить императорской семье. Только разве что простолюдины-блогеры, - отмахивается она.
- Забавненько, - замечаю иронию.
- Что именно? – спрашивает Алла.
- Дворяне, которые так громогласно ратуют за честность, не хотят говорить правду.
"- Ты просто не любишь аристократов, - дуется вдруг Алла. – Когда твое положение зависит от императорского слова, опасно перечить престолу. Любой простолюдин на месте отца вел бы себя еще только хуже.
Вот поэтому если и быть мне аристократом, то только независимым. Чтобы никакой царь не мог заткнуть варежку.
- Сто, - отпускаю турник, моя рука соскальзывает с талии княжны.
– Пробежаться не хочешь? - предлагает она.
- Хочу, но за мной ты не угонишься.
Не заигрываю вовсе. Просто теперь у меня темп Гончей.
- А я все равно попытаюсь, - ее глаза сверкают задором.
Не хотелось разочаровывать княжну, но не поддаваться же – тогда вообще обидится. Короче, через три секунды я уже наматывал круги вокруг корпусов в гордом одиночестве.
Отмотаем мой дальнейший учебный день – все равно ничего интересного.