Бессильный чемпион. Тома 1 и 2

Мой оскал снова дарит ей несколько секунд содроганий. С Сербиной даже Яка не нужен. В плане запугивания и в плане соблазнения тоже.

- Всё это было частью твоего плана, - вдруг доходит до блондинки. – Ты знал, что с магнофелисом я пришлю людей! Знал, что после того как их разгромишь, я надену «частицу неба»! С самого начала ты планировал их забрать!

Она скрещивает руки на груди, будто внезапно мне приспичило покуситься на ее пышности. На глазах наворачиваются новые слезы. Слезы проигрыша.

Эх, соратница, соратница.

Подхожу и глажу ее по макушке. Она утыкается мне в бедро мокрым носом и надрывно плачет."

"- Планировал, - соглашаюсь, перебирая пальцами золотые локоны. - Пора спасать мир, Сербина, а не играть в шахматы с врагом. Вы заигрались, даже стали использовать их пешек. Демонов нужно убивать, а не приручать.

Она поднимает мокрые глаза на меня.

- Это проще сказать, чем сдел…

Обхватываю пальцами ее точеный подбородок. Слова застывают у блондинки во рту.

- Месяц и мы пустим макаронникам кровь. Поубиваем их столько, что они не смогут зализать раны.

Поднимаю ее лицо. Встречаемся взглядами. Она приоткрывает влажные губы.

- Месяц?

Касаюсь пальцем мокрой щеки.

- Месяц. Ты не зря надела в этот день крылья, Сербина. Потому что приблизила победу человечества над демонами. Нашу победу. Так что прекращай хныкать и улыбнись. Улыбнись, - повторяю низким тоном, и ее губы послушно растягиваются в улыбке. – Молодец, пернатая. Да, так намного лучше.

Я смотрю на ее натянутую улыбку, а потом устремляю взгляд в черноту небес над головой.

Ни одной светлой точки, только кромешный мрак. А мне нравятся звезды, нравятся огни, поэтому я зажгу их как можно больше. Пусть не на небе, пусть сжигая врагов в их собственных домах, но я зажгу путеводный свет.

****

- Ваше Императорское Высочество, - склоняется итальянец с хищным взглядом.

- Прекрати, Риккардо, ты спас меня от немощи. Устал уже тебе говорить: наедине брось этикет, - отмахивается царевич Георгий. На руке сверкает огромный синий сапфир.

Стуча золотыми шпорами на замшевых сапогах, принц проходит в гостиную и заваливается в кресло.

Только что вернувшийся с конной прогулки, царевич был немного взмыленный и уставший. Но он не мог не встретить новых подданных своего отца. Дело касалось осточертелого князя Бородова.

- Ваше Императорское Высочество, - склоняется другой итальянец. Огромный, широкоплечий, с огненным взором.

- Маркиз Тендо, - кивает царевич и движением руки разрешает иностранцам присаживаться.