Из приоткрытых губ вырывается томный вздох.
- Там разогревать не нужно, - фыркаю. – Иначе твоему малиновому ротику и придется остужать. Смена ноги.
Белоснежка распахивает глаза и, будто только сообразив, куда забралась, с писком одергивает руку. С красным лицом едва касается второй ноги. Нет, так не годится.
- Ты там уснула? Эту растягивай так же.
- Здесь туже идет, - лепечет она, отведя смущенный взгляд. – Вот так хорошо?
- Сильнее, девочка. Не бойся, я выдержу.
- Так? – сжимает щиколотку и колено, закусив губу.
- Сильнее, сказал!
- Так? - шепчет, вздрогнув всем телом.
- Дави уже нормально, блин! Или выметайся из кладовки!
- А-а-ах! – с остервенением она растягивает икроножную мышцу. – Норрмально так?
Смотрю на ее напряженную звериную гримасу. Княжна вся раскраснелась и дрожит.
- У меня тот же вопрос к тебе. Всё нормально с тобой?
Белоснежка вдруг расслабляется и падает грудью мне на согнутое колено второй ноги.
- Вполне, - выдыхает, устало улыбаясь. – Мне очень нормально.
Ощущаю коленом, как ее грудь ходит ходуном. Княжна как паровоз дышит. Писец какой-то. Размяли мне ноги, называется."
"Дверь распахивается, и входит сам князь Бородов с одним из телохранителей.
- Бесонов, хотел…Чем вы занимаетесь! – громыхает Александр, застыв.
Огромными глазами он разглядывает румяную растрепанную дочь, сидящую у меня между ног. Да еще в кладовке витает характерный душный запашок.
- Помогаю Артему размяться, папа, - невинно произносит Белоснежка, сдувая с лица мокрую прядь.
- Вон из кладовки! - негромко рычит отец, и Белоснежка, вскочив, быстрым шагом уносится прочь. Только звонкий цокот каблучков и слышим.
Князь бросает телохранителю.
– Борис, поищи мне валерьянки какой-нибудь. Сердце уже ни к черту с такими дочерями.
Я бы этому отца года и про покойного сына-маньячилу напомнил, но ладно уж, а то еще шмальнет воеводской техникой.
Остаемся вдвоем, я поднимаюсь и скрещиваю руки на груди.
- Так чего хотели, Ваша Светлость?
- Не зарывайся мне тут, Бесонов, - еще не отошел мужик, ноздри раздуваются как у быка. – Сегодня же после этого концерта-турнира ты расстанешься с моей дочерью, понял? Я не отрицаю, что ты можешь победить. Учитывая, что умудрился один разделаться со всеми Хромовыми, очень даже возможно.