За несколько секунд туманные линии гравиволн опрокидывают демонов, разбрасывают их туши по улице.
- Вот так, - тяжело дышит князь, прекращая технику.
- Не поможет, - вдруг говорю я. – Вы только выиграли время.
Огромные красные клубки, раскинутые по разбитым улицам, начинают разгибаться. Словно броненосцы, тавры переждали опасность, свернувшись в бронированные шары. Миг – и десятки демонов-быков снова прут на нас, выпуская пар из-под щитков на мордах. Борис пускает очередь в одного быка, пули со звоном рикошетят от пластин.
- Но как?! – бледнеет князь, на его морщинистом лбу выступает испарина. – Их должно было раздавить словно глину!
- Эти коровы пришли из Нижних миров. Конкретно из того мира, где притяжение в разы сильнее земного. В их доме постоянно происходят гравитационные аномалии. Гравиштормы им не в диковинку. Вы лишь напомнили им родину.
Танотавры - идеальный враг против стиля Рода. Встречу Тендо – обязательно поаплодирую. Кулаками по смуглым щщам.
- Какую еще родину? Это же мутанты! – рычит князь.
Закатываю глаза. Фома седобородый, блин. Пока на рога не насадят – не поверит.
- Поберегите живу, Ваша Светлость. Я разберусь.
Быки уже сбегаются обратно к магазину, грохоча копытами по расколотому асфальту. Скоро нам принесет говядину.
- Ты?! Но ты же всего лишь Кмет!
- Тут главное - правильный подход, - оскаливаюсь. – Ваши силы не бесконечны, незачем их тратить на тавров. Вы, конечно, сможете раздавить парочку с большим трудом. Но вдруг нас еще другие монстры ждут.
- Отец, поверь Артему, - вступается за меня София. – И пусти меня с ним. Я видела его душу и тоже знаю, как бороться с демонами.
Князь оборачивается на дочь и теряет дар речи.
Княжна уже подготовилась – юбку ободрала выше колена и сняла сковывающий движения верх платья. Теперь щеголяла голым животом и буферами, подпрыгивающими в лифчике. Еще туфли сбросила. Тем временем Белоснежка последовала примеру сестры. Смелый треск лифа платья чуть ли не перекрывает бычий рев.
- Отец, поверь нам с Артемом, - просит практически нагая старшая дочь. – Поверь нашему спасителю. Поверь наконец мне, отец.
Александр окидывает взглядом решительную княжну. Лик князя суров, взор задумчив.
- Ты…ты голая, - все, что смог он вымолвить.
Сейчас толку с князя меньше, чем с быка молока. Поэтому просто ринулся посреди этой мелодрамы к таврам. Не знаю, скрутил ли в итоге мужика инфаркт. Знаю только, что есть дела поважнее груди Софии. Быки уже на пороге.