В глазах горячая пелена, в ушах страстный стон отдавшейся девушки….
***
- Алло, Маклауд, ты меня за лоха принимаешь?
- Пацан, давно ты с телефона отца звонишь? В другой раз порассуждаем, кем я тебя считаю. Занят сейчас…
- Ага, слышу как занят. Шпилишь очередную шлюху. А на чьи деньги ты шлюх снимаешь, напомни-ка?
- Мля, пацан, чё пристал? Больше не трогай трубу отца…Пока.
- В точку - на деньги моего отца. А сына своего нанимателя ты, значит, лохом считаешь?
- Ладно, давай поговорим, пацан. Даже поверх стояка штаны напялил.
- Школьника того ты не оприходовал, хоть и обещал. Вот к чему.
- А парень якобы со способкой Кмета…забыл, да. Косяк.
- Завтра! Прибей его завтра же!
- Неужели вы снова встретились?
- Завтра же! Вырви ему все зубы, уши порви, челюсть в мешок с костями преврати…
- Понял, не суетись. Заскочу к нему, погляжу… Покеда.
- Я не закончил, еще перебей суставы, еще…Говнюк, опять! Да как ты смеешь бросать трубку!
***
Утро прошло как в тумане. Помню шпрехал что-то на уроке немецкого, когда спрашивали.
Что называется, дорвался девственник до женского тела. Лишь к утру домой приполз. Мама была в шоке, отец бурчал, но не сильно. Меня считали взрослым и позволяли некоторые вольности.
И в прошлой жизни-то я не искушенный был, всё демоны, да демоны. Сам не рвался уложить никого в постель, а всем, кто на меня клал глаз, сразу отказывал. Только Сербину не одну сотню раз заставал под своим походным одеялом.
- Неважно выглядишь, – замечает красноволосая Вика на перемене. – Заболел?
- Массаж не переносится, - безапелляционно заявляю. – Оденься поэротичнее и приходи.
- Да при чем тут это! - вспыхивает красотка. – Вот ты пошляк, Бесонов! И твоя ставка в споре тоже пошлая."
"- То есть целовать твои туфли при всех – приличная ставка? – хмыкаю.
- Могу ведь тебя и на бой за оскорбление вызвать, - осторожно замечает девушка.
- Во-первых, ты проиграешь.
- Знаю уж, - бурчит она, сразу затухая. Видела на вечеринке, как Буйного уделал. – Но и плевать. Главное, сам факт.
- Во-вторых, я откажусь. С девушками не дерусь.
- Как откажешься? Это же позор! – восклицает она, приподнявшись со стула.
Опускаю взгляд.