С одной стороны, девочку было даже немного жалко, она так старалась привлечь моё внимание, а я лишь снисходительно улыбался. Была мысль её к Андрею отправить, он у нас ещё тот ловелас, но, опять же, жалко девочку. Найдёт себе достойного жениха ещё, здесь часто бывают молодые и симпатичные курсанты. Причём в подавляющем большинстве холостые.
На мой вопрос про завтрак Надежда Сергеевна показала мне кукиш. Я даже не успел возмутиться несвойственным для интеллигентной дамы поведением, как она выдала неопровержимый аргумент, что в этом случае я сам буду отмывать капсулу изнутри, потому что непременно похвалюсь харчами.
В длинных хлопчатобумажных халатах, больше похожих на ночные рубашки девятнадцатого века, нас разложили по капсулам. Вроде бы всё, как обычно, почти что привычно, только груз неосвоенных ступеней был почти неподъёмным. Георгий Александрович торжественно пообещал, что помереть нам не дадут и обязательно откачают. Дай то Бог.
На возникшем передо мной экране поплыли пейзажи и геометрические фигуры, которые сменялись всё быстрее и быстрее, начали вращаться и трястись, по телу пробегали волны энергии и мелкие разряды, меня начало трепать так, что я начал вслух благодарить докторшу, что не подпустила меня к завтраку.
"Когда тьма начала таять, я начал различать фигуры в тумане. Я словно со стороны смотрел, как спасатели разгребают и распиливают сросшуюся в единый конгломерат груду дымящихся автомобилей.
— Он ещё живой! — крикнул один из спасателей. — Вань, врачей сюда, срочно!
Некий Ваня, одетый в форму МЧС, как и тот, кто его послал, метнулся к мигающему яркими синими огнями реанимобилю. Он помог переложить моё тело на носилки, и врач начал мне делать непрямой массаж сердца прямо на месте, на стоящих в кровавом снегу носилках.
Меня, парящего над собственным телом, стало с силой притягивать к носилкам, словно скрепку со стола неодимовым магнитом. Ещё десяток массажных движений и я оказался внутри тела. Судорожный вдох и боль во всём теле. Казалось, что у меня сломаны практически все кости, какие только возможно сломать. От резкой вспышки боли я потерял сознание и снова темнота.